А плод — именно вот это, о чём он говорит: «Такой обет держащий, обретший привязанность воспеванием дорогого имени, с растаявшим сердцем, громко смеётся, затем плачет, кричит, поёт, пляшет, как безумный, — вне мира». «Так» — у кого обет, поведение того образа, что сказан в «слушающий благое о держащем колесо в руке» и далее; и даже став таким, он обретает привязанность воспеванием тех имён, что ему дороги и желанны. Оттого же, от таяния сердца, — «с растаявшим сердцем»; и там, в разнообразии уместных настроений, «смеётся» и далее. Здесь, по третьему падежу, получено, что именно воспевание имени есть сильнейшее средство. И в «такой обет держащий» здесь тоже подразумевается слово «даже». Оттого и заметка тики к последующему стиху «преданность, переживание Высшего Владыки, бесстрастие» и далее: «Но ведь этот путь труднодостижим за многие рождения даже для взошедших йогинов; как же он возникнет от одного воспевания имени в одном рождении? — заподозрив это, он говорит с примером: „преданность“» — вот она.

Так же поднято и речение иной пураны в шри Бхагаван-нама-каумуди и в бхашье на тысячу имён: «Ночью и днём, без страха, победив сон, один, отрешённый, осматривающий свой путь, умеренный в еде, весьма спокойный, — если он всё же не прилепится умом к Ачьюте, Бхагавану, пусть, оставив стыд, читает имена, творящие любовь к Нему». Здесь «без страха» и прочие качества — ради достижения единой сосредоточенности на имени, а не как члены воспевания; ибо сама преданность ни в чём не нуждается, а оно тем более таково. Как в Вишнудхарме, в сказании о втором кшатриевом отпрыске, совершителе всех грехов, сверхгрехов и великих грехов: брахман сказал: «Если исполнить всё это ты не можешь, скажу тебе иное, весьма малое, — не исполнишь ли ты его?» Кшатриев отпрыск сказал: «Невозможное сказано тобою, ибо сознание непостоянно; изреки то, что возможно и исполнимо речью и телом». Брахман сказал: «Вставая, засыпая, отправляясь в путь, идя, при голоде, жажде, спотыкании и прочем — всегда должно говорить: „Говинда“».