द्वादशवर्षसत्रयागोपस्थिताः श्रुताध्ययनसम्पन्नाः सर्वज्ञास्तपोनिष्ठापराश्च ज्ञानवैराग्यसम्पन्नाः शौनकादिमहर्षयः प्रत्युत्थानं कृत्वा नत्वा यथोचितातिथ्यपूर्वकमुपवेशयित्वा स्वयं सर्वेऽप्युपविष्टा
dvādaśavarṣasatrayāgopasthitāḥ śrutādhyayanasampannāḥ sarvajñāstaponiṣṭhāparāśca jñānavairāgyasampannāḥ śaunakādimaharṣayaḥ pratyutthānaṃ kṛtvā natvā yathocitātithyapūrvakamupaveśayitvā svayaṃ sarve'pyupaviṣṭā
...великие мудрецы во главе с Шаунакой, приступившие к двенадцатилетнему жертвоприношению-сатре, сведущие в шрути и науках, всезнающие, утвердившиеся в подвиге, наделённые знанием и бесстрастием, встали навстречу, поклонились, с должным гостеприимством усадили его, и сами все сели.
67cb2d028ff5 · опубликовано 2 авг. 2026 г., 08:02:09 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Отметим, **кто** встаёт навстречу.
Мудрецы во главе с **Шаунакой** — те же, кому в Наймишаранье рассказан Бхагаватам.
И описаны они по высшему счёту: **всезнающие**, утверждённые в подвиге, наделённые знанием и бесстрастием.
И вот эти всезнающие **встают** и кланяются пришедшему певцу.
Замечу устройство сцены.
Они заняты **двенадцатилетним жертвоприношением** — то есть делом обрядовым, огромным по труду.
И прерывают его ради **беседы**.
Бхагаватам говорит об этом их же устами: они затеяли сатру, «желая **высшего блага**», и сразу же спросили не об обряде, а о том, «в чём **окончательное благо** для всех» (1.1.9).
Оттого мы и говорим, что обряд в наших книгах не отменён, но и не поставлен во главу.
Он — **пока не пришёл тот, кто расскажет**.