Затем, о том, что она губит грех, — сперва о губительстве греха, ещё не начавшего плодоносить: «Как огонь, хорошо разгоревшийся пламенем, обращает дрова в пепел, — так преданность, имеющая предметом меня, о Уддхава, — грехи, целиком». И тика: «Как огонь, зажжённый ради стряпни и прочего, обращает поленья в пепел, — так преданность, имеющая предметом меня, хотя бы как-нибудь, с влечением и прочим, — все грехи. И Бхагаван, дивясь величию своей преданности, окликает: „О Уддхава! слушай о дивном“». И в величии вайшакхи, стоящем в Патала-кханде Падмы: «Как огонь, хорошо разгоревшийся пламенем, обращает дрова в пепел, — так преданность Бхагавану сжигает грехи в тот же миг».

И хотя в «Человек не заслуживает муки, даже невольно сказав „Хари“» и далее, при отсутствии повелительного и прочих окончаний, предписание всё же есть — как в «Растёртая доля Пушану», «Бывает агнейя восьмичерепковая» и прочем; и хотя в «Потому, о Бхарата, Хари, Бхагаван, Владыка, душа всего, должен быть слушаем, воспеваем и памятуем — и желающим бесстрашия» и далее слышится прямое предписание, а указание причины словом «потому» заключает в себе изъян при несовершении, — всё же примером вещи, имеющей признак такого по природе огня, указано, что она не ожидает предписания. Оттого и видно «Которые приняв, человек, о царь» и прочее. Словами «хорошо разгоревшийся пламенем» отвергнуты и ожидание иного средства, и невозможность достижения, и промедление; и это же явно сказано в Падме — «в тот же миг».