Истолкованы почитание как бы то ни было, почитание совершенное и повторение. Итак, установлено, что предметная вещь здесь — обращённость к нему, имеющая облик самой преданности: ибо она достигается законом и прочим, посвящённым Бхагавану; ибо без неё прочее ничего не делает; ибо сама по себе она способна; ибо даже крупицею своею, даже своим подобием доводит до самой высшей цели; и ибо она непременна для всех варн. Она же, по своей единственности, зовётся безраздельностью.

«Безраздельные, что, помышляя меня, почитают меня, — этих, вечно сопряжённых, я несу: и обретение, и сохранение». «И те, кто, наделённые верою, жертвуют как преданные иных божеств, — и они чтут жертвою именно меня, о Каунтея, но не по уставу». В этих двух смежных речениях, сказанных согласием и различием, безраздельностью называется именно почитание его при отсутствии почитания иного. Так же и принято: «Даже если весьма дурнонравный чтит меня, не имея иного» и далее. А что она весьма труднопостижима и весьма труднообретаема, сказано в «Закона, установленного непосредственно Бхагаваном, не ведают ни риши, ни боги» и далее и в «Те, кто обрёл даже вымоленное нами человеческое состояние» и далее.

Итак, раз установлено, что эта непосредственная преданность, имеющая облик слушания и прочего, даёт плодом непосредственную любовь Бхагавана, отвратив прежде все препятствия, и раз она весьма труднообретаема, — то и предметом она не бывает при желании чего-то иного. Так и сказано в четвёртой: «Кто, умилостивив его, трудно умилостивляемого, исключительною преданностью, труднообретаемою даже для благих, пожелал бы чего-нибудь вне подножия его стоп?» А при желании её одной обозначены именно бескорыстие преданности и её безжеланность — речением шри Ришабхадевы: «У кого нет ничего, кроме меня — бесконечного, высшего из высших, владыки рая и избавления, — что уж им до иного, ничего не имеющим, причастным преданности мне?» И «Безжеланный или полный всех желаний» и прочего.

Она же зовётся и исключительностью: «Исключительные, припавшие к Бхагавану, не желают никакой цели» — речение Гаджендры; и «Хотя его так прельщали дарами, прельщающими мир, лучший из асуров по исключительности к Бхагавану их не пожелал» — речение Нарады. Оттого и сказано в Гаруде: «Поскольку они исключительно и всегда преданы Вишну, потому и названы исключительными те, чьё сознание бхагаватское».

Она же преподана и в шри Гитах-упанишадах: «Лишь безраздельною преданностью, о Арджуна, возможно познать меня таким, и увидеть воистину, и войти, о каратель врагов. Кто творит мои деяния, для кого я превыше всего, кто предан мне, свободен от привязанности и невраждебен ко всем существам, — тот достигает меня, о Пандава». «Мои деяния» — слушание, воспевание и прочее. «Я превыше всего» — тот, у кого я и средство, и цель; оттого и надо толковать «свободен от привязанности» — к иному средству и иной цели.

Её же, эту преданность, он и называет: «Потому чтите без усилия Хари, Владыку, себя самого, не усердствующего, — того, кому подчинены достояния, желания и законы». «Которого прибежищем имеющие» — ему подчинённые; связь такая: «его, Хари». «Без усилия» — оставлением желания; «не усердствующего» — так же лишённого желания. «Иччха, канкша, сприха, иха, трит», — говорит Амара.