Затем — иной раздел, ради утверждения её же иным образом, вплоть до раздела о её определении. Итак, чтобы сказать, как возникает обращённость, имеющая весьма труднообретаемое своеобразие и весьма труднообретаемый плод и облик бескорыстной, непосредственной преданности, он обозначает основание самой этой обращённости: «Когда у блуждающего человека настанет избавление от бытия, — тогда, о Ачьюта, бывает встреча с благими; а когда общение с благими, — тогда же и рождается мысль о тебе, прибежище благих, Владыке высших и низших».

То есть: когда у блуждающего, круговращающегося человека настанет избавление от бытия, то есть придёт срок, — тогда бывает общение с благими. А указание обратным порядком — при том что надо бы сказать «тогда настанет избавление от бытия» — сделано потому, что в виду имеется причинность общения с благими, его быстрота и непременность. Оттого знатоки украшений и говорят, что это четвёртый вид украшения, зовущегося преувеличением; как сказано в его раскрытии: «Четвёртое — то, где следствие высказано прежде, чтобы высказать быстроту действия причины». Так же сказано шри Бхагаваном Налакубаре и Маниигриве: «От одного видения благих, равных сознанием, и тем более отдавших себя мне, у человека не бывает уз — как у глаз от солнца».

Причина тому: «когда общение с благими, — тогда же и бывает мысль о тебе, Владыке высших и низших». То есть: по исходе соприкосновения с тем безначально установленным знанием, которое творит отвращённость от него, рождается то знание, которое творит обращённость к нему. Оттого и сказано шри Видурою: «Ради милости к человеку, отвратившемуся от Кришны, по судьбе имеющему нрав беззакония и весьма страдающему, поистине ходят здесь благие существа Джанарданы». «По судьбе» — по причине прежнего деяния и одержимости им; «имеющему нрав беззакония» — лишённого закона Бхагавана.

В коренном стихе указанием «когда… тогда же» сказано, что промедления во времени нет; а частицею «же» — что и никогда в иное время. Причина той мысли — «прибежище благих»: тот, чей путь, чьё явление там и там, где сходятся благие, — в том тебе. Так и в «Своде сказаний»: «Где лишённые влечения и прочего, предавшиеся Васудеве, — там присутствует Вишну, о царь, нет здесь сомнения». И при толковании «прибежище благих» — для неблагих он не прибежище; потому, как и прежде, уместно, что иные обретают его именно через них. И у Пингалы общение с благими явно есть в «Ведь в этом городе видехов одна лишь я — глупого разума»; и тика: «Он говорит: даже при общении с благими — о, моё помрачение! — „видехов“».

Итак, где общение с благими не усматривается, там надо предположить его нынешним, прежним или через преемство. А поскольку здесь не слышно, чтобы божества и прочие, видевшие шри Нараду и подобных, обретали таковость, как шри Налакувара и прочие, — надо рассудить так: если в человеке пребывает оскорбление, то, по изъяну его, для непочтительных к благим и видящих в них обычную заслугу и прочее, — хотя общение с благими и есть причина обращённости к Бхагавану, требуется ещё подспорье их милости для утишения того изъяна. А при безоскорбительности, когда самим общением с благими родилось высочайшее видение, — даже если ум их на него не обратил внимания, причиною бывает одно лишь общение с благими. Оттого, имея в виду именно оскорбивших, сказано богами: