Теперь возвращаемся к взятому. Итак, сказав о трёх сопряжениях и причинах правомочности на них, он говорит, как и деяние может иметь облик обращённости к Бхагавану: «Стоящий в своём законе, жертвующий жертвами, не желающий благословений, о Уддхава, не идёт ни в рай, ни в ад, если не совершает иного. Пребывая в этом мире, стоящий в своём законе, безгрешный, чистый, он обретает вполне чистое знание — или же, ненароком, преданность мне».

И тика: «„Не желающий благословений“ — не желающий плода. „Иное“ — запрещённое и совершаемое по желанию. Хождение в ад ведь бывает двояко: от преступления предписанного или от совершения запрещённого; потому стоянием в своём законе и избеганием запрещённого он не идёт в ад, а нежеланием плода — и не в рай. Вот смысл. Но „в этом мире“ — в этом самом теле. „Безгрешный“ — оставивший запрещённое; оттого „чистый“ — у кого прекратилась грязь влечения и прочего. Словом „ненароком“ он являет, что преданность труднообретаема даже в сравнении с одним знанием».

Нежелание плода здесь — совершение единственно с мыслью о велении Владыки. При общении со знающим посвящение Бхагавану было бы лишь таким; а при общении с преданным оно полно его удовлетворением. Оттого словом «ненароком», как и прежде, явлено счастье, отличаемое общением с преданным и его милостью. О том сказано: «Столько лишь и есть у жертвующих здесь восход высшего блага» и далее.