Затем уточнением того же умственного признака он определяет среднего бхагавату: «Кто творит любовь ко Владыке, дружество — к подвластным Ему, милость — к неразумным и безразличие — к ненавидящим, тот средний». К Высшему Владыке творит любовь — то есть наделён преданностью к Нему; и так же к преданным, Ему подвластным, — дружество, родственное настроение. К неразумным, не знающим преданности Ему, к безучастным, — милость: как сказано шри Прахладою: «Скорблю о тех обезумевших, чьё сознание отвернулось и кто несёт бремя ради призрачного счастья чувственных предметов». К ненавидящим его самого — безразличие: при их ненависти сознание не возмущается, и в этом безучастность. Ибо и в них по неразумию есть доля милости — как у шри Прахлады к Хираньякашипу. А к ненавидящим Бхагавана или бхагавату — пусть возмущение сознания и есть, но в него не погружаться: таков смысл. У него милость проявляется к неразумным, а к ненавидящим — именно безразличие, а не проявление Его повсюду и не любовь к Нему во всём, как у прежнего. Оттого и срединность.

Затем и у высшего от видения подвластного Ему восходит блаженство того явления — и особо. И если оттого дружество к нему оказывается бóльшим, это не запрещается; предписывается лишь, чтобы настроение это было везде. Так видано и к превосходящему высшего: «Ни небо, ни невозвратное бытие не равняю я и с полумгновением общения со спутником Бхагавана, — что уж говорить о благах смертных». Затем: «Бхагаваты, вы дороги мне, как сам Бхагаван» — из Рудра-гиты; и речением Суты: «Бхагаван Бадараяни, чей разум увлечён качествами Хари, изучил великое сказание, всегда дорогой людям Вишну».

Так в «позоре рода Бходжей» и далее видна и ненависть — к Бадараяни и прочим. Но у средних проявляется именно невхождение в это. А у тех отличие в том, что и там, через карателя такого рода, проявление своего желанного божества не нарушается. Тем же взглядом кланяются шримад Уддхава и прочие шри Дурьодхане и прочим — подобно речению шри Шивы: «Чистейшая саттва, именуемая Васудевою, которой достигают, — там Муж открыт». Сказано и в «Похищении Лакшманы»: «Он, поклонившись сыну Амбики» и далее — и Дурьодхане.

А в том случае, когда собственное настроение проявляется повсюду и простирается даже на ненавидящих шри Бхагавана и прочих, — и здесь неуместности нет. Ибо те, у кого есть крупица пыльцы с Его стоп-лотосов, обмахиваемых миллионами собственных жизней, возмущаются, видя дурное обхождение; но по своему настроению мыслят так: «О, кто же это за одушевлённое существо, которое не полюбило бы Его — корень и средоточие всего блаженства, прибежище безусловной высшей любви, украшенного самоцветами благих качеств, радующих весь мир, чей нектар деяний весь исходит во всеобщее благо, — шри Пурушоттаму, или дорогого Ему человека! А причина ненависти к Нему тем более превзошла стезю нашего разумения. Потому все, от Брахмы до неподвижного, испорченные и неиспорченные, крепко к Нему привязываются». То сказано шри Шукою: «В Дваравати, хранимой рукою Говинды, о лучший из Куру, непрестанно обитал Нарада, жаждущий служить Кришне. Кто же, о царь, наделённый чувствами, не чтил бы стопу-лотос Мукунды, чтимую лучшими из бессмертных, когда смерть отовсюду?»