Не зная, где их искать, с бесконечной тревогой, они снова пришли к нему — как к чинтамани, исполняющему желания прибегших, как к древу желаний, следующему замыслам, как к корове желаний для своих, — к Высшему Брахману в облике человека, чей вид так трудно обрести людям, — и в горе сказали: «Ни одной коровы не видно». И тотчас он — великий изумруд в венце сонма богов, губитель великого Мары, — желая вернуть коров, терзаемых страхом, сам пошёл по их следу и голосом, глубоким, как гром туч, протяжно, долго, словно нектаром, позвал каждую по имени.