Итак, установлено, что высшая цель человека — именно любовь к Бхагавану. Теперь признак её собственного облика показан в шри Вишну-пуране Прахладою через перенос: «Та неотступная любовь, что у неразличающих — к предметам, да не ускользнёт она из сердца моего, помнящего тебя». Смысл: какой признак у той, такой и у этой. А не «та, которая, она же и есть» — ибо признак, который будет назван, у них един, и всё же они различны: первая полна деятельности силы майи, вторая — силы собственного облика.\n\nСказано этим вот что. Словом «прити» называется радость, синонимичная словам «мут», «прамода», «харша», «ананда» и прочим; и называется дорогость, синонимичная словам «бхава», «харда», «саухрида» и прочим. Из них радость есть особое знание, суть которого ликование; а дорогость есть особое знание, суть которого благосклонность к предмету, полное ликования, причина которого — сопровождающие эту благосклонность влечение к нему и его переживание. Оттого в ней, при всей её радостности, есть особость перед первою. Противочлены их двоих, по порядку, — страдание и ненависть.\n\nОттого у радости, суть которой одно лишь ликование, есть только опора, но нет предмета; так же и у её противочлена, страдания. А у дорогости, суть которой влечение по благосклонности, есть и предмет; так же и у её противочлена, ненависти, суть которой враждебность. Опоры радости и страдания — две дживы, с благим и дурным деянием; опоры дорогости и ненависти — любящий и ненавидящий, а предметы — дорогой им и ненавидимый ими.\n\nИ у глаголов со значением любви предмет стоит именно как место — как у глаголов со значением сияния; а у глаголов со значением ненависти предмет стоит как дополнение — как у глаголов со значением убиения. Сказано этим вот что. Дополнение — это желаннейшее для деятеля; а желаннейшесть есть то, что желаннее всего совершить прямо тем самым действием, которое начинается. Совершение же четырёх видов: исполнение через порождение, через видоизменение, через обработку и через достижение. Потому с дополнением стоит лишь тот корень, в который вошло значение понуждения, и никакой иной. Как при словах «делает горшок» понимается: горшок возникает, он его порождает. «Варит рис» — рис размягчается, он его размягчает; и так далее. А у слов со значением бытия, сияния и прочих такого не понимается — значит, они бездополнительны. И не надо подозревать, будто любовь, будучи знанием, требует дополнения: у «четати» и прочих видно, что они без него обходятся. Потому установлено: это дело по облику уже ставшее, как знание Брахмана, а не будущее и требующее предписания, как знание о жертве и прочем.\n\nИтак, раз установлено, что слово «прити» синонимично и радости, и дорогости, — в «та любовь, что у неразличающих» ясно именно второе, а не первое. При первом смысл был бы: та любовь, которая в переживаемых предметах, — радость; при втором: та любовь, которая к предметам, — дорогость. А тогда пришлось бы измышлять подразумеваемое «переживаемых», и понимание вышло бы натянутым. Итак, у любви, предмет которой сын и прочие, суть — благосклонность к ним и прочее; и у любви к Бхагавану суть та же, а значит, признак у них одинаков. При этом полнота первой деятельностью силы майи явствует из «желание, ненависть, радость, страдание» и далее в шри Гита-упанишаде и прочих; а полноту второй деятельностью силы собственного облика мы покажем ниже. Потому хорошо истолковано: «какой признак у той, такой и у этой».\n\nЭта самая любовь к Бхагавану называется и словом «бхакти» — по обращённости к высшему Владыке, как любовь к отцу и прочим и к гуру. Оттого в непосредственно предшествующем стихе она испрошена именно словом «бхакти»: «О Владыка, в тысячах лон» и далее. И та, что испрошена здесь, она же, с указанием на её облик, испрошена и в следующем стихе — «та любовь» и далее, уже различённою; потому здесь и нет повтора. Оттого, именно по единству их двух, и шримат высший Владыка, милуя, ответил на обе одним речением: «Преданность мне у тебя есть и впредь так будет». А будь они различны, он так же ответил бы и о любви.