अत एव भक्तेः श्रीभगवत्स्वरूपशक्तिबोधकत्वं स्वयम्प्रकाशत्वम् आह — यज्ञाय धर्मपतये विधिनैपुणाय योगाय साङ्ख्यशिरसे प्रकृतीश्वराय । नारायणाय हरये नम इत्य् उदारं हास्यन् मृगत्वम् अपि यः समुदाजहार ॥ य आर्षभेयो भरतो मरणसमये तत्रापि मृगशरीरे, तद्वचनजन्मात्यन्तासम्भवात् स्वप्रकाशत्वम् एव तस्याः कीर्तनलक्षणाया भक्तेः सिध्यति । एवं गजेन्द्रेऽपि ज्ञेयम् ॥ ॥
ata eva bhakteḥ śrī-bhagavat-svarūpa-śakti-bodhakatvaṁ svayam-prakāśatvam āha — yajñāya dharma-pataye vidhi-naipuṇāya yogāya sāṅkhya-śirase prakṛtīśvarāya | nārāyaṇāya haraye nama ity udāraṁ hāsyan mṛgatvam api yaḥ samudājahāra || ya ārṣabheyo bharato maraṇa-samaye tatrāpi mṛga-śarīre, tad-vacana-janmātyantāsambhavāt sva-prakāśatvam eva tasyāḥ kīrtana-lakṣaṇāyā bhakteḥ sidhyati | evaṁ gajendre'pi jñeyam || ||
Оттого он и говорит, что преданность являет силу своеобразия шри Бхагавана и сама себя освещает: «Кто, даже оставляя оленье тело, произнёс возвышенное: „Поклон жертве, владыке закона, искусности устава, сопряжению, главе санкхьи, Владыке природы, Нараяне, Хари“». Это Бхарата, сын Ришабхи, — в смертный час, и притом в оленьем теле; а поскольку рождение такого речения там было совершенно невозможно, — этим и устанавливается самосветность той преданности, что отличается воспеванием. Так же надо понимать и о Гаджендре.
d4ab4974ff65 · publicado 21 sept 2026, 0:52:07 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Довод от невозможного: в зверином теле такие слова не рождаются — значит, они не выведены оттуда, а пришли сами.