Итак, сказано, что одно лишь общение с благими есть основание самой обращённости к нему. Это же он говорит и от противного: «Знание вполне чистое, высшее, единое, без внутреннего и без внешнего, Брахман, истинное, обращённое внутрь, умиротворённое, имеющее именем слово „Бхагаван“, — то, которое мудрые называют Васудевою, — его, о Рахугана, не достигают ни подвижничеством, ни жертвою, ни раздачею, ни домом, ни Ведою, ни водою, огнём и солнцем — без омовения пылью стоп великих».

И тика: «„Тогда что же истинно?“ — на это он говорит: истинно знание. Словом „высшее“ он отводит истинность обиходную. Шесть определений даны, чтобы отделить его от знания как состояния: „вполне чистое“ — а то от неведения; „единое“ — а то разных обликов; „без внутреннего и без внешнего“, то есть лишённое внешнего и внутреннего, — а то обратно; „Брахман“, то есть вполне полное, — а то ограничено; „обращённое внутрь“ — а то имеет облик предмета; „умиротворённое“, то есть неизменное, — а то с изменением. Итак, сказано: истинно знание, имеющее такое своеобразие. Каково же оно? То, у которого именем — слово „Бхагаван“, по обладанию шестью качествами, владычеством и прочими; то знание, которое называют Васудевою. А обретения его не бывает без служения великим; о том он и говорит: о Рахугана! этого знания человек не достигает ни подвижничеством, ни жертвою — ведическим деянием, ни раздачею — разделением пищи и прочего, ни домом — благодеянием другим, с ним связанным, ни Ведою — изучением Веды, ни почитанием воды, огня и прочего». Здесь надо знать, что словами «Брахман» и прочими отвергнуто и знание, имеющее своеобразием живого со свойствами тонкости и прочими.