तस्मिन्यदन्तर्निर्लिप्तमव्ययमनाद्यन्तमशेषवेदवेदान्तवेद्यमनिर्देश्यमनिरुक्तमप्रच्यवमाशास्यमद्वैतं सर्वाधारमनाधारमनिरीक्ष्यमहरहर्ब्रह्मविष्णुपुरन्दराद्यमरवरसेवितं मामेव ज्योतिःस्वरूपं लिङ्गं मामेवोपासितव्यं तदेवोपासितव्यम्
tasminyadantarnirliptamavyayamanādyantamaśeṣavedavedāntavedyamanirdeśyamaniruktamapracyavamāśāsyamadvaitaṃ sarvādhāramanādhāramanirīkṣyamaharaharbrahmaviṣṇupurandarādyamaravarasevitaṃ māmeva jyotiḥsvarūpaṃ liṅgaṃ māmevopāsitavyaṃ tadevopāsitavyam
«В нём то, что внутри, — незапятнанное, неубывающее, безначальное и бесконечное, познаваемое всею Ведой и ведантой, неуказуемое, невыразимое, непреходящее, желанное, недвойственное, всеопорное и само без опоры, незримое, изо дня в день чтимое Брахмою, Вишну, Индрою и лучшими из бессмертных, — меня же, имеющего облик света, лингу, меня же должно почитать».
8320544cda29 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Длинный ряд определений, и в нём стоит отметить одно, которое всё переворачивает: сарва-адхарам ан-адхарам, «всеопорное и само без опоры». Определение это точное и в спорах существенное. Опора всего сама опоры не имеет — иначе пришлось бы искать опору опоры, и так без конца.
Довод этот в индийской словесности древний и приводится всеми школами; и он же есть, в сущности, единственный довод, которым вообще можно указать на предел. Стоит заметить и вторую подробность: брахма-вишну-пурандара-ади-амара-вара-севитам, «чтимое Брахмою, Вишну, Индрою». Здесь Вишну назван чтущим; а в Рудра-хридае (13) Вишну был назван вечною самостью всех существ. Оба места записаны, и оба в шиваитских книгах.
Стоит отметить, что такие места в обоих собраниях взаимны: в Бхагаватам Шива чтит Вишну, в этой книге Вишну чтит Шиву. И это не столько богословие, сколько обиход: всякая община изображает своего в средине, а прочих вокруг. Вайшнавская сторона отсюда делает вывод, который стоит назвать. Спорить о том, кто кому кланяется в чьих книгах, бесполезно; надо смотреть, что о ком сказано по существу — и в этом отношении место Рудра-хридаи (13) о «вечной самости всех существ» весит больше, чем изображение кланяющегося.