Теперь — созерцание и беседа у дев Враджа, как: «Взяв их одежды и поспешно взойдя на ниповое дерево, смеясь вместе со смеющимися мальчиками, он сказал шутку» и далее.\n\nЗдесь надлежит рассудить так. Хотя возрастание премы, обращённой к нему, рождается у них и само собою, однако ради прямого вкушения её — через особые действия, её проявляющие, — такая игра, вместе со стыдом, и была развёрнута. У искусных желание вкусить влюблённость женщины не таково же, как в касании и прочем. Есть тут особое состояние, именуемое пресечением стыда, и оно проявляет прежнюю влюблённость. Так сказано: «услада глаз — первое, привязанность думы, затем намерение, пресечение сна, худоба, отвращение от предметов, утрата стыда, безумие, обморок, смерть — вот эти десять состояний Камы». Среди этих проявителей у родовитых дев пределом служит именно пресечение стыда: они принимают даже десятое, но не принимают инородного.\n\nОттого, ради вкушения преизбытка влюблённости, так и пошучено. А друзья те — «не сказана мною прежде неправда, и они это знают» — по явленной постоянной их неразлучности с ним; и употреблением слова «мальчики» в «со смеющимися» и далее показано, что они не касаются никакого иного чувства помимо дружества с ним, неотличны от его тела и суть здесь именно мальчики. О них же сказано в «Гаутамия-тантре» при почитании первого круга: «Даму, Судаму, Васудаму, Кинкини — благовониями и цветами. Они возглашены как облик внутреннего чувства Кришны. Их надлежит почитать неотлично от него самого: каков Кришна, таковы и они».\n\nОттого — по сокровенности и по тому, что игра эта исполнена чередою шуток, имеющих целью любопытство вкусить такую влюблённость, — в ней нет помехи расе, а напротив, одно ликование. И замысел Шри Кришны в той игре изъясняет сам владыка мудрецов: «Бхагаван, увидев пришедших и умилостивленный чистым чувством, положил одежды на плечо и, довольный, сказал с улыбкою». «Пришедших» — подошедших. Или же: с телом, слегка надломленным от склонённости, — ибо и при оставлении стыда, по самой природе женского рода, оставался ещё остаток стыда. Так, проявлением томления и проявлением предавшести тому чувству, — «чистым», то есть познанным по высшей его светлости, — названо это чувство; им же, вкушением его, рождена и привязанность сознания.\n\nДалее, «вы без одежд, хотя и держите обет» и прочее — шутливое речение Шри Кришны, из любопытства увидеть, исчерпан ли и тот остаток стыда. А вслед за тем «так Ачьютою» и прочее — у них также именно так. И вслед за тем он же сам изъясняет так: «Крепко обмануты, лишены стыда, осмеяны, понуждены быть как игрушка, и одежды похищены, — и всё же они на него не вознегодовали, упоённые близостью милого». «Крепко» — крайне; «обмануты» — введены в заблуждение словами «вы без одежд» и далее. «Лишены стыда» — настоянием «придя сюда, свои одежды». «Осмеяны» — подняты на смех словами «правду говорю, не шутку» и далее. «Понуждены быть как игрушка» — под предлогом искупления, «сложив пригоршню» и далее. И нет у них в том изъяна, которым было бы вызвано это обманывание и прочее; напротив, всё это — его же, как он сам и говорит: «и одежды похищены». И всё же они на него не вознегодовали, а, упоённые близостью милого, погрузились в высшее блаженство.