Упанишады · Tejobindu 5.27
॥
Деванагари
द्वैतं यदि तदाऽद्वैतं द्वैताभावे द्वयं न च । दृश्यं यदि दृगप्यस्ति दृश्याभावे दृगेन न
Транслитерация (IAST)
dvaitaṃ yadi tadā'dvaitaṃ dvaitābhāve dvayaṃ na ca | dṛśyaṃ yadi dṛgapyasti dṛśyābhāve dṛgena na
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
द्वैतं यदि तदा अद्वैतम्dvaitaṃ yadi tadā advaitamесли двойственность — то и недвойственность
द्वैत-अभावे द्वयं न चdvaita-abhāve dvayaṃ na caпри отсутствии двойственности нет и двоих
दृश्यं यदि दृक् अपि अस्तिdṛśyaṃ yadi dṛk api astiесли зримое — есть и зрящий
दृश्य-अभावे दृक् एन नdṛśya-abhāve dṛk ena naпри отсутствии зримого нет и зрящего
Литературный перевод
Если есть двойственность, то есть и недвойственность; при отсутствии двойственности нет и двоих; если есть зримое, то есть и зрящий; при отсутствии зримого нет и зрящего.
Версия
33cb556dc56f · опубликовано 2 авг. 2026 г., 04:04:08 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
«**При отсутствии зримого нет и зрящего**».
Снова довод, который бьёт по своим.
По этой самой логике: если нет мира, то нет и того, кто на него смотрит. А ведь именно **зрящего** вся адвайта и оставляет как последнюю действительность (*сакшин*, свидетель).
Четвёртая глава это и признала: «оттого что нет предмета для свидетеля, во мне никогда нет и свидетельства» (3.34).
То есть последовательное отрицание не оставляет и свидетеля.
Мы это отмечаем в третий раз и в последний, чтобы не надоесть, — и делаем общий вывод, который относится ко всей главе.
**Всякое учение живо тем, что оно не отрицает.** Отрицать всё нельзя: не останется и отрицающего.
Поэтому вопрос не в том, отрицать или нет, а в том, **на чём остановиться**.
Адвайта останавливается на бескачественном сознании — но, как видим, и оно не выдерживает её же довода.
Мы останавливаемся на **Нём** — и не потому, что это удобнее, а потому, что Он **не наш вывод**. Всё, до чего мы додумались, можно отрицанием и разобрать. Того, кто открылся Сам, — нельзя.