Упанишады · Śvetāśvatara 1.15
॥
Деванагари
तिलेषु तैलं दधनीव सर्पिर् आपः स्रोतःस्व् अरणीषु चाग्निः ।
एवम् आत्मा आत्मनि गृह्यते ऽसौ सत्येनैनं तपसा यो ऽनुपश्यति
Транслитерация (IAST)
tileṣu tailaṃ dadhanīva sarpir āpaḥ srotaḥsv araṇīṣu cāgniḥ /
evam ātmā ātmani gṛhyate 'sau satyenainaṃ tapasā yo 'nupaśyati
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तिलेषुtileṣuв кунжутных зёрнах; в сезаме
तैलम्tailamмасло; кунжутное масло
दधनिdadhaniв простокваше; в кислом молоке
इवivaкак; подобно
सर्पिःsarpiḥтоплёное масло; гхи
आपःāpaḥво́ды; вода
स्रोतःसुsrotaḥsuв потоках; в руслах рек
अरणीषुaraṇīṣuв аранях; в дощечках для огня
चcaи; а также
अग्निःagniḥогонь; пламя
एवम्evamтак; точно так же
आत्माātmāАтман; Он, Высший
आत्मनिātmaniв себе самом; внутри собственной души
गृह्यतेgṛhyateпостигается; берётся, схватывается
असौasauтот; Он
सत्येनsatyenaправдой; правдивостью
एनम्enamЕго; именно Его
तपसाtapasāподвигом; тапасом
यः अनुपश्यतिyaḥ anupaśyatiкто прозревает; кто всматривается вслед
Литературный перевод
Как масло в кунжутных зёрнах, как топлёное масло в простокваше, как во́ды в руслах, как огонь в аранях, — так Он берётся в собственной душе тем, кто прозревает Его правдой и подвигом.
Версия
7a406738e5c3 · опубликовано 28 июл. 2026 г., 14:13:46 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Четыре образа, и все — о скрытом присутствии. Масло есть в кунжутном зерне, но зерно не маслянисто на вид; гхи есть в простокваше, но его надо сбить; вода есть в сухом русле, но её надо докопать; огонь есть в дереве, но его надо вытереть. Ни в одном случае искомое не приносят извне — его извлекают из того, что уже под рукой.
Потому и сказано: ātmani gṛhyate — «берётся в себе самом». Место поиска указано с полной определённостью: не там, куда надо идти, а там, где мы уже есть.
Но у каждого образа есть и вторая сторона, о которой легко забыть: без труда не выходит ни одно из четырёх. Кунжут давят, простоквашу сбивают, русло копают, дерево трут. Присутствие не означает доступности; оно означает, что труд не напрасен.
Средства названы кратко и без мистики: satyena tapasā — правдой и подвигом. Правда стои́т первой, и это не случайно: искажающий истину в мелочах не сможет увидеть Истину в целом; сердце, привыкшее лукавить, не годится в орудие зрения. Тапас — сосредоточенное усилие, добровольная тягота, которой держится всякое упражнение.
Глагол в конце — anupaśyati, буквально «всматривается вслед», «прозревает вослед». Приставка выдаёт, что видение идёт по следу: сначала указание — от учителя, от шрути, — а потом собственный взгляд, идущий за указанием. Эту вереницу образов позже подхватит и вайшнавская веданта: Баладева приводит масло в кунжуте и в простокваше как образ близости Господа, который пронизывает всё, оставаясь неразличимым для внешнего взгляда.