Упанишады · Śvetāśvatara 5.13
॥
Деванагари
अनाद्यनन्तं कलिलस्य मध्ये विश्वस्य स्रष्टारम् अनेकरूपं ।
विश्वस्यैकं परिवेष्टितारं ज्ञात्वा देवं मुच्यते सर्वपाशैः
Транслитерация (IAST)
anādyanantaṃ kalilasya madhye viśvasya sraṣṭāram anekarūpaṃ /
viśvasyaikaṃ pariveṣṭitāraṃ jñātvā devaṃ mucyate sarvapāśaiḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
अनाद्यनन्तम्anādyanantamбезначального и бесконечного; не имеющего ни начала, ни конца
कलिलस्य मध्येkalilasya madhyeпосреди смятения; в середине хаоса
विश्वस्य स्रष्टारम्viśvasya sraṣṭāramТворца вселенной; создателя всего
अनेकरूपम्anekarūpamмногообразного; принимающего многие облики
विश्वस्य एकम्viśvasya ekamединого у вселенной; одного для всего
परिवेष्टितारम्pariveṣṭitāramобъемлющего; облекающего кругом
ज्ञात्वा देवम्jñātvā devamпознав Бога; узнав Божество
मुच्यते सर्वपाशैःmucyate sarvapāśaiḥосвобождается от всех пут; избавляется от всяких уз
Литературный перевод
Безначального и бесконечного, посреди смятения, Творца вселенной, многообразного, единого, объемлющего всё, — познав Бога, освобождаются от всех пут.
Версия
f911b1f02efa · опубликовано 28 июл. 2026 г., 14:13:46 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Мантра почти дословно повторяет 4.14 и 4.16, но с заменой первого слова: там было «тоньше тончайшего», здесь — «безначальный и бесконечный». После разговора о рождениях и обликах, из которых состои́т наша жизнь, эта замена уместна: у нас всё начинается и кончается, у Него ни того, ни другого.
Повтор в шрути — приём, а не небрежность. Одна и та же формула ставится в конце каждого разбора, как печать под документом: о чём бы ни шла речь — о майе, о смятении мира, о мере души и её перерождениях, — вывод один и тот же.
Особенно уместно здесь выражение kalilasya madhye, «посреди смятения». Только что были перечислены замысел, касание, морок, пища, дождь, чередование обликов — то есть весь беспорядок нашего существования. И сказано: Он посреди этого.
Заключительная строка звучит в упанишаде в четвёртый раз — 1.8, 2.15, 4.16 и здесь: «познав Бога, освобождается от всех пут». Пятая адхьяя, начавшаяся с различения знания и незнания и Того, кто над обоими, кончается тем же самым: свобода не в перемене состояний, а в узнавании Личности.