Упанишады · Śvetāśvatara 2.14
॥
Деванагари
यथैव बिम्बं मृदयोपलिप्तं तेजोमयं भ्राजते तत् सुधान्तम् ।
तद् वात्मतत्त्वं प्रसमीक्ष्य देही एकः कृतार्थो भवते वीतशोकः
Транслитерация (IAST)
yathaiva bimbaṃ mṛdayopaliptaṃ tejomayaṃ bhrājate tat sudhāntam /
tad vātmatattvaṃ prasamīkṣya dehī ekaḥ kṛtārtho bhavate vītaśokaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यथा एवyathā evaкак именно; подобно тому как
बिम्बम्bimbamзеркало; металлический диск
मृदयाmṛdayāглиной; землёй для чистки
उपलिप्तम्upaliptamпокрытое; измазанное
तेजोमयम्tejomayamсияющим; полным блеска
भ्राजतेbhrājateзасияет; начинает блистать
तत्tatоно; то самое
सुधान्तम्sudhāntamхорошо очищенное; начисто отчищенное
तत् वाtat vāтак же; точно так
आत्मतत्त्वम्ātmatattvamистину атмана; суть себя
प्रसमीक्ष्यprasamīkṣyaузрев; рассмотрев до конца
देहीdehīвоплощённый; носящий тело
एकःekaḥединый; цельный, неразделённый
कृतार्थःkṛtārthaḥдостигший цели; исполнивший своё
भवतेbhavateстановится; делается
वीतशोकःvītaśokaḥсвободный от скорби; у кого прошла печаль
Литературный перевод
Как зеркало, покрытое глиной, засияет во всём блеске, когда его начисто отчистят, — так и воплощённый, узрев истину своей души, становится цельным, достигшим цели, свободным от скорби.
Версия
0769c111feb8 · опубликовано 28 июл. 2026 г., 14:13:46 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Образ взят из домашнего быта: металлическое зеркало чистят влажной глиной, и грязный на вид диск после этого сияет. Всё, что описывали предыдущие мантры — поза, дыхание, место, приметы, — есть эта самая глина: не украшение, а средство очистки.
Важнее всего то, чего в образе нет. Чистка ничего не прибавляет зеркалу; блеск принадлежал ему всегда и был лишь укрыт. Так и здесь: садхана не создаёт в человеке новой природы, она снимает налёт. Это прямое продолжение мысли 1.13 о непроявленном огне: не отсутствие, а сокрытость.
Плод описан тремя словами, и каждое стои́т на своём месте. Ekaḥ, «единый»: разбросанность кончилась, человек перестал быть множеством враждующих желаний. Kṛtārthaḥ, «достигший цели», буквально «тот, чья цель исполнена»: ему больше не надо доказывать себе, зачем он живёт. Vīta-śokaḥ — «у кого прошла печаль».
Последнее слово перекликается со всей традицией упанишад: скорбь уходит не оттого, что жизнь перестала ранить, а оттого, что найдено то, чего ранить нельзя. Об этом же говорит Катха: «того великого Атмана помыслив, мудрый не скорбит».
Замечу, что здесь речь ещё об истине собственной души, ātma-tattva. Это половина дела; вторую половину назовёт следующая мантра — и она о Боге.