धनुर्बाणधारिणीं वाग्विजृम्भिणीं चन्द्रमण्डलमध्यवर्तिनीं चन्द्रकलां सप्तदशीं महानित्योपस्थितां पाशाङ्कुशमनोज्ञ पाणिपल्लवां समुद्यदर्कनिभां त्रिनेत्रां विचिन्त्य देवीं महालक्ष्मीं सर्वलक्ष्मीमयीं सर्वलक्षणसंपन्नां हृदये चैतन्यरूपिणीं निरञ्जनां त्रिकूटाख्यां स्मितमुखीं सुन्दरीं महामायां सर्वसुभगां महाकुण्डलिनीं त्रिपीठमध्यवर्तिनीमकथादिश्रीपीठे परां भैरवीं चित्कलां महात्रिपुरां देवीं ध्यायेन्महाध्यान योगेनेयमेवं वेदेति महोपनिषत् ॥ इति प्रथमोपनिषत् ॥ 1
dhanurbāṇadhāriṇīṃ vāgvijṛmbhiṇīṃ candramaṇḍalamadhyavartinīṃ candrakalāṃ saptadaśīṃ mahānityopasthitāṃ pāśāṅkuśamanojña pāṇipallavāṃ samudyadarkanibhāṃ trinetrāṃ vicintya devīṃ mahālakṣmīṃ sarvalakṣmīmayīṃ sarvalakṣaṇasaṃpannāṃ hṛdaye caitanyarūpiṇīṃ nirañjanāṃ trikūṭākhyāṃ smitamukhīṃ sundarīṃ mahāmāyāṃ sarvasubhagāṃ mahākuṇḍalinīṃ tripīṭhamadhyavartinīmakathādiśrīpīṭhe parāṃ bhairavīṃ citkalāṃ mahātripurāṃ devīṃ dhyāyenmahādhyāna yogeneyamevaṃ vedeti mahopaniṣat || iti prathamopaniṣat || 1
«Держащую лук и стрелы, развёртывающую речь, пребывающую в середине лунного круга, семнадцатую долю месяца… с петлёю и стрекалом в прелестных руках-побегах, подобную восходящему солнцу, трёхокую… улыбающуюся, прекрасную, великую майю, …Читкалу, великую Трипуру-Богиню да созерцает — так изъясняется великая упанишад. Такова первая упанишад».
ce8f0912bc09 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Первая часть кончается описанием облика, и описание это опровергает всю отвлечённость предыдущих строк. Названы лук и стрелы; лунный круг; петля и стрекало в руках; руки, названные пани-паллава, «руками-побегами», то есть нежными, как молодые листья; цвет восходящего солнца; три глаза; улыбка. Последнее и есть главное. Смита-мукхи, «с улыбающимся лицом», и рядом сундари, «прекрасная»: ничего отвлечённого — описан облик, у которого есть выражение лица.
К этому и стоит возвращаться всякий раз, как книга такого склада заговорит о запредельном Четвёртому. Сказав всё, что можно сказать отрицаниями, она тотчас велит созерцать — и созерцать не пустоту, а лицо с улыбкою. Довод тут не привнесённый со стороны, а её собственный: созерцать можно только то, у чего есть облик, и оттого во всякой книге, велящей созерцать, отрицания рано или поздно кончаются и начинается описание.
Четыре предмета в руках — лук, стрелы, петля, стрекало — суть орудия ловца: стрелою бьют, петлёю ловят, стрекалом правят слоном. Как ни странно, это утешительно: их держит тот, кто ловит нас, а не тот, от кого надо убегать.