Упанишады · Tripurātāpinī 112
॥
Деванагари
जानीते सोऽक्षरे परमे व्योमन्यधिवसति । य एतां विद्यां तुरीयां ब्रह्मयोनिस्वरूपां तामिहायुषे शरणमहं प्रपद्ये । आकाशाद्यनुक्रमेण सर्वेषां वा एतद्भूतानामाकाशः
Транслитерация (IAST)
jānīte so'kṣare parame vyomanyadhivasati | ya etāṃ vidyāṃ turīyāṃ brahmayonisvarūpāṃ tāmihāyuṣe śaraṇamahaṃ prapadye | ākāśādyanukrameṇa sarveṣāṃ vā etadbhūtānāmākāśaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यः एतां विद्यां तुरीयांyaḥ etāṃ vidyāṃ turīyāṃкто эту четвёртую видью
ब्रह्म-योनि-स्वरूपांbrahma-yoni-svarūpāṃимеющую облик лона Брахмана
ताम् इह आयुषेtām iha āyuṣeеё здесь, ради жизни
शरणम् अहं प्रपद्येśaraṇam ahaṃ prapadyeв прибежище я прихожу
सर्वेषां भूतानाम् आकाशः परायणम्sarveṣāṃ bhūtānām ākāśaḥ parāyaṇamвсех существ пространство — высшая опора
Литературный перевод
«…знает — тот в Нетленном, в высшем небе обитает. Кто эту четвёртую видью, имеющую облик лона Брахмана, — её здесь, ради жизни, — в прибежище я прихожу. По порядку от пространства: всех этих существ пространство есть высшая опора».
Версия
928021fd62a4 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
После Гаудапады, после горшка и месяца в воде, после «нет ни связанного, ни свободного» книга произносит: шаранам ахам прападье, «в прибежище я прихожу». Это второй раз в книге (первый был в 62-й), и на сей раз сказано в самом конце, как последнее слово. Стоит сличить это с тем, что читалось шестью строками раньше. Там утверждалось, что нет ни ищущего, ни делателя; тут говорящий сам объявляет себя ищущим и совершает поступок — приходит. Глагол прападье стои́т в первом лице единственного числа: «я прихожу»; и в прибежище приходят не к себе.
Противоречие это, по-моему, лучшее место всей книги — не потому, что уличает сочинителя, а потому, что показывает, куда человек приходит, когда доводы кончаются. Можно написать, что делателя нет; но написавший в ту же минуту ищет, у кого укрыться, — и укрывается не за утверждением, а за кем-то. Слово прапатти, от того же корня, есть в вайшнавском богословии имя целого пути: полная отдача себя, шесть её условий, знаменитая чарама-шлока Гиты (18.66). И то, что шактийское тантрическое сочинение, изложив крайнее учение о единстве, кончает этим самым словом, есть свидетельство, которого не подделаешь.
Прибавлено при этом иха аюше, «здесь, ради жизни». Не ради растворения и не ради выхода из бытия — ради жизни, и притом здешней. Последняя просьба книги оказалась просьбою жить.