Упанишады · Tripurātāpinī 103
॥
Деванагари
मन एव मनुष्याणां कारणं बन्धमोक्षयोः । बन्धनं विषयासक्तं मुक्त्यै निर्विषयं मनः ॥ 3॥ निरस्तविषयासङ्गं संनिरुध्य मनो हृदि । यदा यात्यमनीभावस्तदा तत्परमं पदम् ॥ 4
Транслитерация (IAST)
mana eva manuṣyāṇāṃ kāraṇaṃ bandhamokṣayoḥ | bandhanaṃ viṣayāsaktaṃ muktyai nirviṣayaṃ manaḥ || 3|| nirastaviṣayāsaṅgaṃ saṃnirudhya mano hṛdi | yadā yātyamanībhāvastadā tatparamaṃ padam || 4
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
मनः एव मनुष्याणां कारणं बन्ध-मोक्षयोःmanaḥ eva manuṣyāṇāṃ kāraṇaṃ bandha-mokṣayoḥум — причина уз и освобождения людей
बन्धनं विषय-आसक्तम्bandhanaṃ viṣaya-āsaktamуза — привязанный к предметам
मुक्त्यै निर्विषयं मनःmuktyai nirviṣayaṃ manaḥк свободе — беспредметный ум
संनिरुध्य मनः हृदिsaṃnirudhya manaḥ hṛdiсдержав ум в сердце
यदा याति अ-मनी-भावःyadā yāti a-manī-bhāvaḥкогда приходит безумность
Литературный перевод
«Ум — причина уз и освобождения людей: привязанный к предметам — уза, беспредметный ум — к свободе. Отринув привязанность к предметам и сдержав ум в сердце, когда приходит без-умность, — тогда то есть высшее место».
Версия
a31e5c30b8af · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стих мана эва манушьянам каранам бандха-мокшайох — «ум есть причина уз и освобождения людей» — знаменит и заслужен: он стои́т в Амритабинду (2), в Майтри (6.34) и повторяется в сотнях сочинений. Стоит заметить игру слов, которая в переводе пропадает: манас, «ум», и манушья, «человек», — одного корня ман, «мыслить». «Человек» на санскрите есть, буквально, «существо с умом»; и потому стих говорит, в сущности: то, чем человек человек, и связывает его, и освобождает.
Это наблюдение точное и от школ не зависит. Ничто не мучит человека так, как его собственная голова, и ничто не выручает его так, как она же; и всякий, кто провёл бессонную ночь, знает обе стороны. Расхождение начинается на следующем слове — аманибхава, «без-умность», состояние, в котором ума нет. Сказано, что тогда достигается высшее место.
Возражение тут то же, что и к предыдущей строке, но стоит прибавить одно соображение. Если предел есть состояние без ума, то в нём некому и знать, что предел достигнут. Всякое достижение предполагает достигшего; а достигший без ума ничего не может ни узнать, ни возлюбить, ни вспомнить. Такой предел неотличим от глубокого сна, а глубокий сон — не награда, ибо он бывает у всякого еженощно и никого ещё не освободил.
Потому и держатся вайшнавы того, что ум не уничтожается, а переменяет предмет; и Гита, говоря о пределе, велит не «оставь ум», а «на Мне утверди ум» — майи манах адхатсва (12.8).