Упанишады · Tripurātāpinī 97
॥
Деванагари
पञ्चाशद्वर्णविग्रहेणा कारादिक्षकारान्तेन व्याप्तानि भुवनानि शास्त्राणि च्छन्दांसीत्येवं भगवतीं सर्वं व्याप्नोतीत्येव तस्यै वै नमोनम इति
Транслитерация (IAST)
pañcāśadvarṇavigraheṇā kārādikṣakārāntena vyāptāni bhuvanāni śāstrāṇi cchandāṃsītyevaṃ bhagavatīṃ sarvaṃ vyāpnotītyeva tasyai vai namonama iti
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
पञ्चाशत्-वर्ण-विग्रहेणpañcāśat-varṇa-vigraheṇaтелом из пятидесяти звуков
अ-कार-आदि-क्ष-कार-अन्तेनa-kāra-ādi-kṣa-kāra-antenaот «а» до «кша»
व्याप्तानि भुवनानि शास्त्राणि छन्दांसिvyāptāni bhuvanāni śāstrāṇi chandāṃsiпроникнуты миры, науки, размеры
भगवतीं सर्वं व्याप्नोतिbhagavatīṃ sarvaṃ vyāpnotiБогиню — всё проникает
तस्यै वै नमः नमः इतिtasyai vai namaḥ namaḥ itiей поклон, поклон
Литературный перевод
«Телом из пятидесяти звуков, от «а» до «кша», проникнуты миры, науки, размеры; так Богиня всё проникает. Ей поклон, поклон».
Версия
98f0a63e595a · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Азбука названа виграха, «телом» Богини: пятьдесят звуков от «а» до «кша» суть её состав. Положение это в тантре основное и разбиралось при чтении Пашупаты (1.3): буквы там не значки, а существа, и азбука зовётся матрика, «матерью». Здесь оно доведено до конца — азбука есть тело, а не принадлежность.
Следствие отсюда любопытное: раз всё сказанное состои́т из этих пятидесяти, то всё сказанное состои́т из неё. И потому «проникнуты миры, науки, размеры» — не поэтический оборот, а вывод из посылки. Возразить тут стоит одно, и возражение это касается не тантры, а способа рассуждения. Из того, что всё выразимое состои́т из звуков речи, не следует, что всё сущее из них состои́т: гора не сделана из слова «гора». Смешение слова с вещью есть старинная и цепкая ошибка, и она лежит в основании многих учений о могуществе мантр.
Вайшнавское богословие в одном месте, впрочем, утверждает нечто похожее, и различие стоит указать точно. Имя Господа считается неотличным от Него — но не оттого, что слова вообще суть вещи, а оттого, что Он Сам присутствует в Своём имени, будучи властен присутствовать где хочет. Это утверждение о Нём, а не о языке; и потому из него не следует, что и прочие слова таковы.