Упанишады · Kaṭha 1.9
॥
Деванагари
तिस्रो रात्रीर् यद् अवत्सीर् गृहे मे अनश्नन् ब्रह्मन्न् अतिथिर् नमस्यः ।
नमस् ते ऽस्तु ब्रह्मन् स्वस्ति मे ऽस्तु तस्मात् प्रति त्रीन् वरान् वृणीष्व
Транслитерация (IAST)
tisro rātrīr yad avatsīr gṛhe me anaśnan brahmann atithir namasyaḥ /
namas te 'stu brahman svasti me 'stu tasmāt prati trīn varān vṛṇīṣva
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तिस्रःtisraḥтри; трое
रात्रीःrātrīḥночи; ночных срока
यत्yatтак как; поскольку
अवत्सीःavatsīḥты прожил (аорист от √vas — «жить, обитать»); провёл; прождал
गृहेgṛheв доме; в жилище
मेmeмоём; у меня
अनश्नन्anaśnanне евший; голодающий
ब्रह्मन्brahmanо брахман; о почтенный
अतिथिःatithiḥгость; пришедший гость
नमस्यःnamasyaḥдостойный поклона; чтимый; заслуживающий почтения
नमःnamaḥпоклон; почтение
तेteтебе; пред тобой
अस्तुastuпусть будет; да будет
ब्रह्मन्brahmanо брахман; о почтенный
स्वस्तिsvastiблаго; благополучие; спасение
मेmeмне; для меня
अस्तुastuпусть будет; да будет
तस्मात्tasmātпоэтому; из-за этого
प्रतिpratiвзамен; соответственно
त्रीन्trīnтри; трое
वरान्varānдара (vara — «избираемое», от √vṛ — «выбирать»); дары по выбору; милости
वृणीष्वvṛṇīṣvaвыбирай; проси
Литературный перевод
«Три ночи прожил ты в моём доме без пищи, о брахман, гость, достойный поклона. Поклон тебе, брахман! Да будет мне благо! За то выбери себе три дара».
Версия
fcbf3b72e1e8 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 21:13:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Яма вернулся — и первым делом склоняется перед голодавшим ребёнком: namas te 'stu brahman — «поклон тебе, о брахман». Владыка смерти, перед которым трепещут миры, приносит извинение мальчику — svasti me 'stu, «да будет мне благо», — сознавая, что нарушенный закон гостеприимства грозит и ему. Ничто так не удостоверяет подлинное величие, как способность признать свой долг перед меньшим.
tasmāt prati trīn varān vṛṇīṣva — «за то выбери три дара»: по дару за каждую голодную ночь. vara — от корня √vṛ, «выбирать»: дар, который избирает сам одаряемый. Так завязывается главный узел упанишады: смертный мальчик получает от Смерти три ничем не ограниченных желания — и всё дальнейшее будет испытанием того, чего пожелает сердце, в котором живёт вера.
Расстановка лиц глубока: не искатель вымолил аудиенцию у Смерти — Смерть оказалась в долгу у искателя. Кто терпит лишение ради истины, не заискивая и не ропща (Начикета не произнёс у порога ни слова жалобы), перед тем открываются двери, которых не открыть никакой силой.