Упанишады · Kaṭha 4.10
॥
Деванагари
यद् एवेह तद् अमुत्र यद् अमुत्र तद् अन्व् इह ।
मृत्योः स मृत्युम् आप्नोति य इह नानेव पश्यति
Транслитерация (IAST)
yad eveha tad amutra yad amutra tad anv iha /
mṛtyoḥ sa mṛtyum āpnoti ya iha nāneva paśyati
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यत्yatчто; которое
एवevaименно; поистине
इहihaздесь; в этом мире
तत्tatто; это
अमुत्रamutraтам (amutra — «в том мире»); в мире ином; за пределом
यत्yatчто; которое
अमुत्रamutraтам (amutra — «в том мире»); в мире ином; за пределом
तत्tatто; это
अनुanuследом; соответственно
इहihaздесь; в этом мире
मृत्योःmṛtyoḥот смерти; из смерти
सःsaḥон; такой человек
मृत्युम्mṛtyumв смерть; к смерти
आप्नोतिāpnotiдостигает; попадает
यःyaḥкто; тот, кто
इहihaздесь; в этом
नानाnānāмногое [раздельное] (nānā — «разное»); множественность; разрозненное
इवivaсловно бы; как будто; как если бы
पश्यतिpaśyatiвидит; смотрит
Литературный перевод
Что здесь — то и там; что там — то и здесь. От смерти к смерти идёт тот, кто видит здесь словно бы многое [раздельное].
Версия
06da658c5a25 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 21:13:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
yad eveha tad amutra — «что здесь, то и там»: та же Реальность держит и этот мир, и тот; между «здесь» и «там» нет метафизической границы — Владыка бывшего и грядущего один (стих 76). Стих бьёт сразу по двум страхам: по страху смерти («там» не чужбина — там Тот же) и по презрению к миру («здесь» не изгнание — здесь Тот же).
mṛtyoḥ sa mṛtyum āpnoti ya iha nāneva paśyati — «от смерти к смерти приходит видящий здесь словно бы многое». Ключ — в слове iva, «словно бы»: осуждено не видение множества (цветы различны, души различны — и упанишада нигде не велит ослепнуть к различиям), а видение множества как самосущего — nānā без общего Корня, мир как россыпь несвязанных вещей, которые можно хватать по отдельности. Кто так видит, тот и живёт хватанием — и умирает с каждой умирающей вещью: столько смертей, сколько привязанностей к отдельному.
Видящий же Единого во многом умирает одной смертью тела — и ни одной по существу. Многообразие для него не отменилось, но перестало быть окончательным: он видит сад, а не груду цветов, — и Садовника за садом.