Упанишады · Kaṭha 6.5
॥
Деванагари
यथादर्शे तथात्मनि यथा स्वप्ने तथा पितृलोके ।
यथाप्सु परीव ददृशे तथा गन्धर्वलोके छायातपयोर् इव ब्रह्मलोके
Транслитерация (IAST)
yathādarśe tathātmani yathā svapne tathā pitṛloke /
yathāpsu parīva dadṛśe tathā gandharvaloke chāyātapayor iva brahmaloke
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यथाyathāкак; подобно
आदर्शेādarśeв зеркале (ādarśa); как в зерцале; в отражающей глади
तथाtathāтак; подобно
आत्मनिātmaniв Атмане; в себе
यथाyathāкак; подобно
स्वप्नेsvapneво сне; в сновидении
तथाtathāтак; подобно
पितृलोकेpitṛlokeв мире предков (pitṛ-loka); в мире отцов; в обители ушедших
यथाyathāкак; подобно
अप्सुapsuв водах; на воде
परीवparīvaсловно дрожащее [отражение] (parī-iva); зыбко, как в ряби; как бы расплывчато
ददृशेdadṛśeвидится (перфект от √dṛś); зрится; созерцается
तथाtathāтак; подобно
गन्धर्वलोकेgandharvalokeв мире гандхарвов (gandharva-loka); в мире небесных музыкантов; в мире духов красоты
छायातपयोःchāyātapayoḥтени и света (chāyā-ātapa); как тень и сияние; тьмы и света
इवivaкак; словно
ब्रह्मलोकेbrahmalokeв мире Брахмана (brahma-loka); в высшей обители творения; в мире Творца
Литературный перевод
Как в зеркале — [видится Он] в себе самом; как во сне — в мире предков; как [дрожащий] в воде — в мире гандхарвов; как тень и свет — в мире Брахмана.
Версия
e9bf8d83daba · опубликовано 26 июл. 2026 г., 21:13:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Лестница ясности богови́дения — по мирам. yathādarśe tathātmani — «как в зеркале — так в себе»: в очищенном сердце Он видится ясно и прямо, как лицо в добром зеркале: вот высшая оценка человеческого состояния — здесь, в атмане, зрение лучшее из доступных воплощённому. yathā svapne tathā pitṛloke — «как во сне — в мире предков»: посмертный мир отцов видит Его смутно, сквозь дрёму насыщенных желаний; yathāpsu parīva dadṛśe tathā gandharva-loke — «как [отражение] в [зыбкой] воде — в мире гандхарвов»: небесные музыканты видят рябь красоты, дрожащий отблеск; chāyātapayor iva brahmaloke — «как тень и свет — в мире Брахмана»: лишь на вершине творения различие видится с последней отчётливостью — как чёрное и белое в полдень.
Иерархия ошеломляет неожиданностью: человеческое рождение поставлено выше небес! Миры наслаждений — миры смутного зрения: чем слаще среда, тем сонливее душа; земля с её трезвостью, болью и смертной памятью — лучшее зеркало. Вот почему за человеческое тело (стих 105) идёт такой спор: боги видят хуже нас.
И вершина шкалы — chāyā-tapau, «тень и свет»: те самые слова, которыми валли 3 (стих 55) назвала двоих в тайнике сердца — душу и Владыку. Совершенное видение, стало быть, — не растворение всех различий, а окончательная их ясность: видеть себя тенью, Его — Светом, и не путать их более никогда.