Далее, усомнившись и в том, что «родившееся и во мне чувство служит лишь мучению», он говорит «не отвращайтесь»: «от слушания». То есть: как чувство ко мне от слушания и прочего полно страдания оттого, что меня не обрели, — так не бывает при близости, когда меня обрели. Потому идите, войдите в дома — в беседки, подобные домам. Отрицание здесь исключающее. Так истолкован смысл речения шри Кришны как просьбы; иной же смысл известен. И «сыновья» там — отвержение с шуткою, высказывающее изъяны.\n\nДалее, после такого речения Кришны — описание их состояния: «так, услышав неприятное» и далее, тремя стихами. Поскольку рассуждением о двойном смысле его умысел не решается, а по самой природе тоски вполне явлено именно отвержение, — отсюда и неприятность его речения, и их уныние и прочее. И так как дума уместна при обоих смыслах, в опускании лица и прочих движениях нет нарушения расы. А черчение земли ногою сказано здесь и при собственном настоянии героини.\n\nДалее и их соответственное речение: «не так» и далее. «Ма» — при отвержении его просьбы: чти неудержимо, без препон, именно тех, кто, оставив все предметы, мужей, сыновей и прочих, предан подножию твоих стоп. Словом «подножие стоп» они оглашают в них собственное превосходство. А нас, не таковых, оставь — вплоть до самого случая видеть тебя. И в почитании иных и оставлении своих они ставят примером благой обычай: «бог». Ведь он чтит именно тех, кто ищет освобождения и чтит его, оставив предметы, деяния и прочее, — а не иных.\n\nДалее через смысл писания они отвергают его наставление: «что мужу, детям». «Свой долг» — вполне не долг; «знающий долг» — с насмешкою; «сказано» — изложено уловкою, ибо «ублажение мужа» и далее приложено иначе. Это речение — наставление об отвержении неправды; и слово «то» — в наставнике, во владыке, поступающем своевольно: пусть оно будет в тебе, сам и отвратись от неправды. А что тогда вам? На это говорят: «дражайший». Ты, родич, душа, прекрасной природы, — дражайший для всех живых; оттого им же все мы и будем благи.\n\nИли же они отвергают «от приязни ко мне» и далее: «ведь творят». «Отсекают беду» — теми мужьями и прочими, ставшими причиною: разве те, кто благополучен в собственном себе, в теле и прочем, вечно дорогом, — разве они творят влечение к тебе, чувство возлюбленной? Никак. «Потому» — будь же к нам милостив, оставь это упорство. И «дарующий дар, владыка» — обращение с укором, дающее разуметь: «пусть этот дар нам и будет дан». То же они и выражают: пусть мы не будем охвачены тою надеждою, тою жаждою, что издавна держится к тебе; пусть мы останемся безучастны к той жажде, стоящей в твоём уме, — рассеки же её. «Лотосоокий»: в таких очах кривизна неуместна. «Ма сма» — форма от «ас» с «ма» в ланге; а то, что «надежда» здесь дополнение, — как в «есть дойка коров».