LinuxЛистать
Упанишады · Muktikā 2.q
॥
Деванагари
तदेतदृचाभ्युक्तम् ॥ तद्विष्णोः परमं पदं सदा पश्यन्ति सूरयः । दिवीव चक्षुराततम् ॥ तद्विप्रासो विपन्यवो जागृवांसः समिन्धते । विष्णोर्यत्परमं पदम् ॥ ओं सत्यमित्युपनिषत्
Транслитерация (IAST)
tadetadṛcābhyuktam || tadviṣṇoḥ paramaṃ padaṃ sadā paśyanti sūrayaḥ | divīva cakṣurātatam || tadviprāso vipanyavo jāgṛvāṃsaḥ samindhate | viṣṇoryatparamaṃ padam || oṃ satyamityupaniṣat
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तत् एतत् ऋचा अभ्युक्तम्tat etat ṛcā abhyuktamи об этом сказано в риче
तत् विष्णोः परमं पदंtat viṣṇoḥ paramaṃ padaṃто высшее место Вишну
सदा पश्यन्ति सूरयःsadā paśyanti sūrayaḥмудрые видят всегда
दिवि इव चक्षुः आ-ततम्divi iva cakṣuḥ ā-tatamкак око, распростёртое в небе
तत् विप्रासः विपन्यवःtat viprāsaḥ vipanyavaḥто вдохновенные, ликующие
जागृवांसः सम्-इन्धतेjāgṛvāṃsaḥ sam-indhateбодрствующие возжигают
विष्णोः यत् परमं पदम्viṣṇoḥ yat paramaṃ padamчто есть высшее место Вишну
ओं सत्यम् इति उपनिषत्oṃ satyam iti upaniṣat«ом, истина» — такова упанишада
Литературный перевод
«И об этом сказано в риче: «То высшее место Вишну мудрые видят всегда, как око, распростёртое в небе. То вдохновенные, ликующие, бодрствующие возжигают — то, что есть высшее место Вишну». «Ом, истина». Такова упанишада».
Версия
e5ca2bc0005c · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Книга кончается, и с нею кончается всё собрание из ста восьми; стоит сказать об этом окончании со всем вниманием, ибо оно того стои́т. Последнее слово Муктики есть рича Ригведы (1.22.20) — та самая, которою кончилась и Вараха, и о которой говорилось при чтении Варахи (5.p) и Тарасары (3.13). То есть книга, перечислившая сто восемь упанишад и назвавшая своё содержание ваишнави атма-ништха, «вайшнавским стоянием» (1.r), кладёт последним слогом имя Вишну, и притом дважды.
Разберём ричу ещё раз, ибо она это заслуживает, и разберём в последний раз. Тад вишнох парамам падам сада пашьянти сураях, «то высшее место Вишну мудрые видят всегда». Стоит отметить сада, «всегда»: не «достигают однажды», а видят постоянно; то есть речь о состоянии длящемся, а не о событии.
Дивива чакшур ататам, «как око, распростёртое в небе». Образ двусмыслен нарочно, и мы отмечали это при чтении Варахи: можно читать «видят его, как око видит распростёртое небо», а можно — «оно само есть око, распростёртое в небе». Вайшнавское чтение есть второе: высшее не есть место, на которое смотрят, а смотрящий; и потому видят его не как предмет, а как встречают взгляд.
И последняя строка: тад випрасо випаньяво джагривамсах саминдхате, «то вдохновенные, ликующие, бодрствующие возжигают». Три слова, и всякое стоит того, чтобы его выговорить. Випра — «трепещущий, вдохновенный»; випаньяву — «ликующий, славословящий», от пан, «хвалить»; джагривамсах — «бодрствующие».
То есть последнее слово ста восьми книг о тех, кто видит, говорит не «неподвижные», не «утишенные», не «безразличные» — а трепещущие, славящие и бодрые. Оглянемся напоследок на всё пройденное, ибо тут ему место. Мы прочли сто восемь книг по одной и увидели, что это не одно учение, а собрание спорящих.
В нём стои́т «во мне и живое, и Владыка суть измышление» (Сарасвати-рахасья 4.33) — и «памятованием Моих стоп, и не иначе» (Вараха 3.12). В нём заговор от змеиного яда и книга о чётках; устав отречения и гимн богине; шесть колдовских действий и молитва «да не будем ненавидеть друг друга». В нём предел описан то как дымок над потухшим (Саубхагьялакшми 3.8), то как утихший ветер (Муктика 2.76), то как игра и радость (Шатьяяния 11).
И вот последняя из них, та, что все их перечисляет, кончает не отрицанием, а именем; не тишиною, а возжиганием; не одиночеством, а теми, кто «сидит вместе» (Бахврича 9). Это и есть, по-моему, ответ самого собрания на спор, который мы вели через все сто восемь книг: отвлечённое не удерживается до конца. Всякий раз, как речь доходит до того, что остаётся, в языке является лицо, имя и множественное число тех, кто рядом.
Ом сатьям ити упанишат — «Ом, истина. Такова упанишада».