Теперь надо разобрать степени и в чувствах окружения — тех, для кого средство жизни именно Бхагаванность. Бхагаванность вообще двояка: в облике высшего владычества и в облике высшей сладости. Владычество — господство. А сладость — похищение ума нравом, качествами, обликом, возрастом, играми и особыми связями; высшесть же — неимение ни равных, ни высших. И четырёхвидное окружение — преданные и прочие — тоже двояко: у одних главное переживание высшего владычества, у других — высшей сладости. А что одно лишь владычество рождает оторопь, смятение и мысль о почтении, а одна лишь сладость рождает любовь, — установлено всеобщим переживанием. Оттого, раз там и владычество и сладость высши, то и оторопь с прочим, и любовь, соответственно, будут высшими.\n\nОттого и: «Деваки и Васудева, постигнув, что оба сына — владыки мира, обняли их, поклонившихся, не оробев. А лучший из мужей, узнав, что родители постигли суть, — „да не будет так“ — простёр свою майю, морочащую людей. И, подойдя со старшим братом, бык сатватов, почтительно склонившись, радуя их, сказал родителям: „матушка“, „батюшка“ — с почтением»; и сразу вслед: «Так, обморочённые речью Хари, человека по майе, души вселенной, они подняли их на колени, обняли и обрели радость; орошая слезами, окутанные петлёю нежности, они ничего не сказали, о царь, — со сдавленным слезами горлом, обморочённые».\n\n«Постигших суть» — у кого стала постигнутой суть, имеющая признаком владычество над миром; узнав их такими. «Да не будет так» — то есть: у них двоих, взошедших в положение отцовства и потому единственно достойных высшей премы, труднодостижимой для знающих преданных, чистых преданных и прочих, — да не будет того знания, которое её покрывает; и он простёр, распростёр свою майю, покрывающую силу, чтобы сокрыть своё владычество над миром. А сразу вслед он явил именно сладость, питающую такую его прему, — о чём и говорит «сказал» и далее.\n\nИли же, по Вишва-пракаше «майя — и в лицемерии, и в милости»: он простёр, проявил в них двоих свою майю, предмет которой он сам, — милость, то есть любовь, зовущуюся ватсальей. Какую? Ту, что своею сладостью морочит всякого человека. А как простёр? — заподозрив это, он говорит «сказал»: явлением своей сладости, сокрывающей его владычество. Или же, по взгляду словаря «майя — разумение, знание»: он простёр свою майю — знание своей сладости, сокровенное тем, что рождает такую прему. А образ того он говорит словом «сказал». «Человека по майе» — обильного всеми знаниями высшего Брахмана в человеческом облике.