सत्पुण्डरीकनयनं मेघाभं वैद्युताम्बरं ।
द्विभुजं ज्ञानमुद्राढ्यं वनमालिनमीश्वरम् ॥
गोप गोपीगवावीतं सुरद्रुमतलाश्रयं ।
दिव्यालङ्करणोपेतं रत्नपङ्कज मध्यगम् ॥
कालिन्दीजल कल्लोल सङ्गिमारुत सेवितं ।
चिन्तयंश्चेतसा कृष्णं मुक्तो भवति संसृतेः
satpuṇḍarīkanayanaṁ meghābhaṁ vaidyutāmbaraṁ |
dvibhujaṁ jñānamudrāḍhyaṁ vanamālinamīśvaram ||
gopa gopīgavāvītaṁ suradrumatalāśrayaṁ |
divyālaṅkaraṇopetaṁ ratnapaṅkaja madhyagam ||
kālindījala kallola saṅgimāruta sevitaṁ |
cintayaṁścetasā kṛṣṇaṁ mukto bhavati saṁsṛteḥ
С очами, как раскрытый белый лотос, цветом подобный туче, в одеждах, сверкающих молнией, двурукий, являющий знак знания, Владыка в гирлянде лесных цветов; окружённый пастухами, пастушками и коровами, под сенью райского древа, в дивных украшениях, посреди самоцветного лотоса; обвеваемый ветром с волн Калинди, — созерцая умом такого Кришну, человек освобождается от круговорота.
216937295557 · опубликовано 28 июл. 2026 г., 14:22:17 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Три стиха дописывают портрет, начатый в мантре 8, и написаны они с той любовью к подробности, какая бывает только у видевшего.
Первый стих — о Нём Самом. Глаза сравнены с раскрытым белым лотосом; тело цветом с грозовую тучу, а одежда — с молнией на этой туче: жёлтое на тёмно-синем. И два указания, важных для всей традиции: dvi-bhuja, «двурукий», — не четырёхрукий Вишну величия, а человекоподобный облик; и jñāna-mudrā, знак знания, сложенные пальцы, каким учитель отмечает истину. Знающие флейту замечают, что тот же жест руки образуется, когда пальцы лежат на её отверстиях.
Второй стих — об окружении: пастухи, пастушки и коровы. Высшее Божество описано не в одиночестве, а среди своих; и это не свита, а деревенское общество. Тут же — «под сенью райского древа» и «посреди самоцветного лотоса»: простое соседствует с дивным, и упанишада не видит в этом противоречия.
Третий — о месте: ветер с волн Ямуны обвевает Его. Реку зовут Калинди, по имени горы, откуда она течёт.
И вывод: «созерцая умом такого Кришну, освобождается от круговорота». Заметьте, что освобождение обещано именно за созерцание портрета, а не за отвлечённое размышление о Брахмане. Эту строку Баладева Видьябхушана приводит, доказывая, что мокшу даёт почитание Атмана-в-Образе, а не безобразного.