Упанишады · Gopāla-tāpanī Pūrva 37
॥
Деванагари
ततो विशुद्धं विमलं विशोकमशेषलोभादि निरस्तसङ्गं ।
यत्तत्पदं पञ्चपदं तदेव स वासुदेवो न यतोऽन्यदस्ति
Транслитерация (IAST)
tato viśuddhaṁ vimalaṁ viśokamaśeṣalobhādi nirastasaṅgaṁ |
yattatpadaṁ pañcapadaṁ tadeva sa vāsudevo na yato'nyadasti
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ततः विशुद्धम्tataḥ viśuddhamзатем — чистейшее; далее пречистое
विमलम्vimalamбеспорочное; незапятнанное
विशोकम्viśokamбеспечальное; свободное от скорби
अशेषलोभादिaśeṣalobhādiот жадности и прочего; от всей алчности и подобного
निरस्तसङ्गम्nirastasaṅgamлишённое привязанности; с отброшенной связанностью
यत् तत् पदम्yat tat padamто самое место; та обитель
पञ्चपदम्pañcapadamпятисловное; состоящее из пяти слов
तत् एवtat evaоно и есть; именно оно
सः वासुदेवःsaḥ vāsudevaḥтот Васудева; он же Васудева
न यतः अन्यत् अस्तिna yataḥ anyat astiвыше которого нет иного; чем которого нет ничего другого
Литературный перевод
Далее: то место — чистейшее, беспорочное, беспечальное, свободное от всякой жадности и привязанности; и то пятисловное место и есть Васудева, выше которого нет ничего иного.
Версия
9c1cc9a196cd · опубликовано 28 июл. 2026 г., 14:22:17 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Мантра сводит воедино три вещи, которые до сих пор шли рядом: обитель, мантру и Личность.
Сперва обитель описана четырьмя отрицаниями: чистейшая, беспорочная, беспечальная, свободная от жадности и привязанности. Заметьте, что описание идёт не через убранство, а через отсутствие того, чем больна здешняя жизнь.
Затем сказано неожиданное: «то пятисловное место». Обитель названа словом padam, которое значит и «место», и «слово»: та же двусмысленность, что и в «стопе Вишну». И потому обитель может быть названа «пятисловной» — она и есть мантра.
И наконец: «и то есть Васудева». Место, слово и Личность объявлены одним. Отсюда позднейшее правило: имя, обитель и Именуемый не различны по природе, хотя различимы для нас.
Замыкает мантру формула превосходства: «выше которого нет ничего иного». Она в точности повторяет слова Шветашватары и Гиты, и её появление здесь ставит Васудеву-Кришну на то самое место, о котором те говорят.