Упанишады · Yogakuṇḍalinī 2.10
॥
Деванагари
शास्त्रं विनापि संबोद्धुं गुरवोऽपि न शक्नुयुः । तस्मात्सुदुर्लभतरं लभ्यं शास्त्रमिदं मुने
Транслитерация (IAST)
śāstraṃ vināpi saṃboddhuṃ guravo'pi na śaknuyuḥ | tasmātsudurlabhataraṃ labhyaṃ śāstramidaṃ mune
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
शास्त्रं विना अपि संबोद्धुंśāstraṃ vinā api saṃboddhuṃи без писания уразуметь
गुरवः अपि न शक्नुयुःguravaḥ api na śaknuyuḥи наставники не могут
तस्मात् सु-दुर्-लभ-तरंtasmāt su-dur-labha-taraṃпотому весьма труднодостижимое
लभ्यं शास्त्रम् इदं मुनेlabhyaṃ śāstram idaṃ muneдолжно быть обретено это писание, о мудрец
Литературный перевод
«И наставники без писания не могут уразуметь; потому должно быть обретено это писание, весьма труднодостижимое, о мудрец».
Версия
7afec40e2bc5 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот оговорка, которой в книгах такого рода обыкновенно не бывает и которая делает этой честь: и наставники без писания не могут. То есть наставник не есть источник; он передаёт, а не сочиняет; и без книги он сам не разумеет. Положение это ставит наставника на его место — высокое, но не первое; и защищает от того, чем такие пути чаще всего портятся: от учителя, который ссылается на себя.
Вайшнавская сторона это правило держит крепко и выражает его в поговорке, ходящей у неё постоянно: слова наставника ценны постольку, поскольку они согласны с писанием; и всякое учение проверяется тройною мерою — шастра, гуру, садху, писание, наставник и сообщество идущих. Ни одна из трёх не поверяется сама собою. Мера эта, по-моему, из самых разумных, какие вообще были придуманы. Писание без наставника толкуется как угодно; наставник без писания говорит своё; сообщество без обоих сбивается в толпу. А втроём они держат друг друга.
Стоит прибавить, что и порядок здесь верный: сперва писание. Не потому, что оно важнее живого человека, а потому, что оно неизменно: человек может ошибиться, передумать, испортиться; книга остаётся той же и потому годится в поверку.