Упанишады · Yogakuṇḍalinī 3.29
॥
Деванагари
जाग्रत्स्वप्ने व्यवहरन्त्सुषुप्तौ क्व गतिर्मम । इति चिन्तापरो भूत्वा स्वभासा च विशेषतः
Транслитерация (IAST)
jāgratsvapne vyavaharantsuṣuptau kva gatirmama | iti cintāparo bhūtvā svabhāsā ca viśeṣataḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
जाग्रत्-स्वप्ने व्यवहरन्jāgrat-svapne vyavaharanв бдении и во сне действующий
सुषुप्तौ क्व गतिः ममsuṣuptau kva gatiḥ mamaв глубоком сне — куда мой ход?
इति चिन्ता-परः भूत्वाiti cintā-paraḥ bhūtvāтак, в раздумье погрузившись
स्व-भासा च विशेषतःsva-bhāsā ca viśeṣataḥи собственным сиянием, особо
Литературный перевод
««В бдении и во сне я действую; а в глубоком сне — куда мой ход?» — так, погрузившись в раздумье, и собственным сиянием, особо…»
Версия
2c25dd72a037 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вопрос поставлен точный и, по-моему, из самых честных во всей этой словесности: сушуптау ква гатир мама, «в глубоком сне — куда мой ход?». В бдении я есть и действую; во сне я есть и вижу; а в глубоком сне — где я? Вопрос этот в индийской словесности есть главный вход в рассуждение о душе, и о нём написаны целые сочинения. Ибо в глубоком сне человек не исчезает — иначе некому было бы проснуться, — и не сознаёт — иначе он помнил бы.
Стоит заметить, до чего вопрос поставлен житейски. Не «что есть Атман», а — «куда я деваюсь», как спрашивают о пропавшей вещи. Вайшнавская сторона на этот вопрос отвечает так же, как отвечала на все подобные, и ответ её стоит привести. В глубоком сне душа не исчезает и не сливается; она пребывает при Том, кто её держит, и оттого просыпается тем же лицом, каким засыпала.
Довод в пользу этого прост и берётся из опыта: проснувшийся тот же самый, и притом без всякого усилия с его стороны. Если бы он растворялся, собирать его пришлось бы заново — и кому-то пришлось бы это сделать; а если он не растворялся, то был всё это время где-то и с кем-то. Отдельно стоит сказать о слове чинта-пара, «погружённый в раздумье». Чинта значит и «размышление», и «тревога, забота»; и одно слово на два понятия тут кстати. Вопрос «куда я деваюсь» есть не любопытство, а тревога; и потому он и приходит не всякому, а тому, у кого созрело.