Упанишады · Yogakuṇḍalinī 2.41
॥
Деванагари
तदा ब्रह्मार्गलं ब्रह्मन्दुर्भेद्यं त्रिदशैरपि । अङ्गुल्यग्रेण संघृष्य जिह्वामात्रं निवेशयेत्
Транслитерация (IAST)
tadā brahmārgalaṃ brahmandurbhedyaṃ tridaśairapi | aṅgulyagreṇa saṃghṛṣya jihvāmātraṃ niveśayet
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तदा ब्रह्म-अर्गलं ब्रह्मन्tadā brahma-argalaṃ brahmanтогда брахманов засов, о брахман
दुर्-भेद्यं त्रिदशैः अपिdur-bhedyaṃ tridaśaiḥ apiнеразбиваемый и богами
अङ्गुलि-अग्रेण संघृष्यaṅguli-agreṇa saṃghṛṣyaкончиком пальца потерев
जिह्वा-मात्रं निवेशयेत्jihvā-mātraṃ niveśayetлишь язык да вложит
Литературный перевод
«Тогда брахманов засов, о брахман, неразбиваемый и богами, — потерев кончиком пальца, лишь язык да вложит».
Версия
13bbe9921144 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Опять аргала, «засов», о котором говорилось при чтении первой главы (1.38); и сказано, что он дурбхедья тридашаир апи, «неразбиваем и богами». Стоит заметить устройство похвалы: то, чего не могут боги, делает человек пальцем и языком. Оборот этот в подобных книгах постоянен и есть, в сущности, главное их обещание: приёмом достигается то, что не даётся никому иначе.
Вот тут и стоит сказать о самом складе такого мышления, потому что он объясняет весь этот разряд сочинений. Мир в них устроен как запертое хранилище: есть засовы, есть врата, есть ключи, и кто знает устройство, тот отопрёт. Боги не отпирают не потому, что им нельзя, а потому, что они устройства не знают; а знающий — сильнее их.
Положение это в индийских книгах древнее и в преданиях повторяется постоянно: подвижник, добывший силу, теснит богов, и боги его боятся. Оттого и все рассказы о том, как Индра посылает деву смутить подвижника. Вайшнавская сторона мир так не понимает и говорит об этом прямо. Двери там не запираются и не отпираются приёмом: их открывают изнутри, и открывает Хозяин. И потому в её книгах нет рассказов о том, как преданный устрашил богов; там рассказывают о том, как он попросил и ему отворили.