«Но там он стал причиною того, что все имена Бхагавана произносились с „ты“. И с умом, чья вражда возрастала во многих рождениях без перерыва, он произносил все до единого имена Ачьюты, придуманные им в то время, — в поругании, в угрозах и прочем. И тот облик — с безупречными очами, как распустившиеся лотосные лепестки, в ярчайшем жёлтом одеянии, украшенный чистым венцом, наручами, ожерельем, запястьями и прочим, с щедрыми четырьмя руками, держащими раковину, диск и булаву, — от силы разросшейся вражды не уходил из его сердца ни при ходьбе, ни при еде, ни при омовении, сидении, лежании — ни в каком ином состоянии».