उपनिषद् · Tejobindu 2.38
॥
देवनागरी
चिन्मात्रान्नास्ति वैराग्यं सर्वं चिन्मात्रमेव हि । यच्च यावच्च चिन्मात्रं यच्च यावच्च दृश्यते
लिप्यंतरण (IAST)
cinmātrānnāsti vairāgyaṃ sarvaṃ cinmātrameva hi | yacca yāvacca cinmātraṃ yacca yāvacca dṛśyate
शब्दशः अर्थ
संस्कृतIASTअर्थ
चिन्मात्रात् न अस्ति वैराग्यम्cinmātrāt na asti vairāgyamпомимо сознания нет бесстрастия
सर्वं चिन्मात्रम् एव हिsarvaṃ cinmātram eva hiвсё — воистину одно сознание
यत् च यावत् च चिन्मात्रम्yat ca yāvat ca cinmātramчто и сколько ни есть — сознание
यत् च यावत् च दृश्यतेyat ca yāvat ca dṛśyateи что и сколько ни зримо
अनुवाद
Помимо сознания нет и бесстрастия — всё воистину лишь сознание; что и сколько ни есть — сознание, и что и сколько ни зримо.
संस्करण
9328d41f7f32 · प्रकाशित 2 अग॰ 2026, 4:04:08 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Отрицание доходит до **вайрагьи** — бесстрастия, то есть до самой добродетели отрешённых.
Это последний в ряду и самый показательный. Отвергнуто уже всё: обряд, божество, поклонение, молчание, майя, а теперь и отречение.
Скажем о том, что тут верно. Отречение, ставшее **собственностью**, — не отречение: «я отрёкся» есть такое же присвоение, как «я приобрёл». В этом смысле сказать «нет никакого бесстрастия» полезно и отрезвляюще.
Но стои́т сказать и о том, куда такое отрицание ведёт, если принять его буквально. Если нет ни поклонения, ни отречения, ни различия между молчанием и болтовнёй, — то не остаётся **никакого различия между поступками**. А это уже не высота, а **безразличие**, и первая же глава этой книги предупреждала о нём: «искусные в разговорах о Брахмане, но падкие до хмельного, — они снова приходят и уходят» (1.46).
Вот отчего мы и держимся правила: **отрицания читать как снятие отдельности, а не бытия**. Тогда книга остаётся согласной сама с собою, а читатель — с ясной головой.