उपनिषद् · Tejobindu 3.25
॥
देवनागरी
स्वचैतन्ये स्वयं स्थास्ये स्वात्मराज्ये सुखे रमे । स्वात्मसिंहासने स्थित्वा स्वात्मनोऽन्यन्न चिन्तये
लिप्यंतरण (IAST)
svacaitanye svayaṃ sthāsye svātmarājye sukhe rame | svātmasiṃhāsane sthitvā svātmano'nyanna cintaye
शब्दशः अर्थ
संस्कृतIASTअर्थ
स्व-चैतन्ये स्वयं स्थास्येsva-caitanye svayaṃ sthāsyeв своём сознании я утвержусь
स्व-आत्म-राज्ये सुखे रमेsva-ātma-rājye sukhe rameв царстве своего Атмана счастливо наслаждаюсь
स्व-आत्म-सिंह-आसने स्थित्वाsva-ātma-siṃha-āsane sthitvāвоссев на львиный трон своего Атмана
स्व-आत्मनः अन्यत् न चिन्तयेsva-ātmanaḥ anyat na cintayeоб ином, чем свой Атман, не помышляю
अनुवाद
В своём сознании утвержусь, в царстве своего Атмана счастливо наслаждаюсь; воссев на львиный трон своего Атмана, ни о чём ином, кроме него, не помышляю.
संस्करण
db3ef753a400 · प्रकाशित 2 अग॰ 2026, 4:04:08 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Образ выразительный: **сва-атма-симхасана** — «**львиный трон** собственного Атмана».
Симхасана — престол царя. Ученику велят воссесть на престол и царствовать в **своём** царстве.
Это сильный образ, и в нём есть правда: душа — не раб обстоятельств, она **царственна** по природе. Мундака говорит о ней как о птице, что сидит на том же дереве и **смотрит** свысока на суету.
Но у образа есть и оборотная сторона, и мы её назовём.
Царь, который сам себе царство, сам себе подданные и сам себе престол, — не царь, а одинокий человек в пустом зале. Царство предполагает **тех, о ком заботятся**.
И вот здесь наша традиция говорит нечто, что сперва кажется парадоксом, а потом оказывается самым точным описанием счастья. **Величайшее достоинство — не сесть на престол, а стоять у престола.**
Хануман мог получить что угодно; он попросил остаться слугой Рамы. Ямуначарья молился: «Не хочу быть тобою, хочу быть **у** тебя». Чайтанья, которого чтили как Самого Господа, назвал себя «слугою слуги слуги слуги» и сказал, что и этого недостоин.
Трон, о котором поёт этот стих, пуст. Тот, кто вправду сядет на него, обнаружит это первым.