Упанишады · Rāma-tāpanī Pūrva 4.14
॥
Деванагари
जानकीदेहभूषाय रक्षोघ्नाय शुभाङ्गिने । भद्राय रघुवीराय दशास्यान्तकरूपिणे
Транслитерация (IAST)
jānakīdehabhūṣāya rakṣoghnāya śubhāṅgine | bhadrāya raghuvīrāya daśāsyāntakarūpiṇe
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
जानकीदेहभूषायjānakīdehabhūṣāyaукрашению тела Джанаки-дочери; убранству стана дочери Джанаки
रक्षोघ्नाय शुभाङ्गिनेrakṣoghnāya śubhāṅgineгубителю ракшасов, прекрасному телом; истребителю демонов, благочленному
भद्राय रघुवीरायbhadrāya raghuvīrāyaблагому, герою Рагху; милостивому, витязю рода Рагху
दशास्यान्तकरूपिणेdaśāsyāntakarūpiṇeимеющему облик губителя Десятиликого; чей образ — конец Десятиглавого
Литературный перевод
Украшению тела дочери Джанаки, губителю ракшасов, прекрасному телом, благому герою Рагху, чей облик — конец Десятиликого!
Версия
2364024cf916 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 05:15:19 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Хвала спускается от Вед и Атмана к тому, что помнит предание, и первое имя здесь самое неожиданное.
Jānakī-deha-bhūṣā — «украшение тела дочери Джанаки». Не «супруг Ситы» и не «господин её», а её украшение: то, чем она убрана.
Поставьте это рядом с предыдущим стихом, где Он назван «опорой Рамы-богини». Там Он держит, здесь — украшает. И оба имени сказаны богами в один голос, без чувства, что они противоречат.
Вот это и есть вайшнавское понимание величия: Тот, кто есть начало Вед, оказывается драгоценностью на женском стане. Кто не может вместить и того и другого сразу, не поймёт ни Рамы, ни Кришны.
Остальные имена привычнее: губитель ракшасов, прекрасный телом, благой, витязь Рагху. И последнее — daśāsyāntaka-rūpin, «чей облик есть конец Десятиликого», то есть Раваны. Заметьте оборот: не «убивший Равану», а «имеющий облик его конца». Тот же ход мысли, что во втором стихе первой упанишады, где демоны гибли от собственного превозношения: облик Рамы и есть предел, за который зло не проходит.