Упанишады · Rāma-tāpanī Uttara 4.15
॥
Деванагари
ओं यो ह वै श्रीरामचन्द्रः स भगवान् यश्च मृत्युः भूर्भुवः सुवस्तस्मै वै नमो नमः
Транслитерация (IAST)
oṃ yo ha vai śrīrāmacandraḥ sa bhagavān yaśca mṛtyuḥ bhūrbhuvaḥ suvastasmai vai namo namaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ओं यः ह वै श्रीरामचन्द्रःoṃ yaḥ ha vai śrīrāmacandraḥОм. Тот, кто есть Шри-Рамачандра; Ом. Кто именно Шри-Рамачандра
सः भगवान्saḥ bhagavānон — Владыка; он и есть Бхагаван
यः च मृत्युःyaḥ ca mṛtyuḥкоторый есть смерть; тот, кто мритью
भूर्भुवः सुवःbhūrbhuvaḥ suvaḥземля, воздушное, небо; бхӯх, бхувах, свах
तस्मै वै नमः नमःtasmai vai namaḥ namaḥему-то поклон и поклон; ему поклонение и поклонение
Литературный перевод
Ом. Тот, кто есть Шри-Рамачандра, — Он Владыка, и Он же тот, кто есть смерть. Земля, воздушное, небо! Ему-то поклон и поклон.
Версия
048d02225a7d · опубликовано 29 июл. 2026 г., 05:15:19 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пятнадцатая мантра — самая короткая и самая тяжёлая: «Он же есть смерть».
Не бог смерти, не судья, не кончающий: mṛtyu, сама смерть.
Язык славословия здесь дошёл до крайности. Сорок семь мантр перечисляют, чем является Тот, кому кланяются, — и вот в середине перечня стои́т это.
Поймём, что́ здесь сказано, и не будем смягчать. Смерть не объявлена мнимой, не объявлена чужой работой и не вынесена за пределы Божьего. Она названа Им.
Брихадараньяка начинается с того же: «смерть покрывала это всё», и смерть там — первое, что было.
Но смысл у такого отождествления не мрачный, а обратный. Пока смерть — нечто иное, чем Бог, человек между двумя властями и не знает, чья возьмёт. Если же смерть — Он, то умирающий не переходит из Его рук в чужие.
И следующая мантра, шестнадцатая, скажет то, ради чего эта пятнадцатая и сказана.