नान्तःप्रज्ञं न बहिःप्रज्ञं नोभयतःप्रज्ञं न प्रज्ञं नाप्रज्ञं न प्रज्ञानघनमदृश्यं अव्यवहार्यं अग्राह्यं अलक्षणं अचिन्त्यं अव्यपदेश्यं एमेकात्मप्रत्ययसारं प्रपञ्चोपशमं शान्तं शिवं अद्वैतं चतुर्थं मन्यन्ते । स आत्मा स विज्ञेयः
nāntaḥprajñaṃ na bahiḥprajñaṃ nobhayataḥprajñaṃ na prajñaṃ nāprajñaṃ na prajñānaghanamadṛśyaṃ avyavahāryaṃ agrāhyaṃ alakṣaṇaṃ acintyaṃ avyapadeśyaṃ emekātmapratyayasāraṃ prapañcopaśamaṃ śāntaṃ śivaṃ advaitaṃ caturthaṃ manyante | sa ātmā sa vijñeyaḥ
Ни познающее внутреннее, ни познающее внешнее, ни познающее то и другое, ни познающее, ни непознающее, не сгусток познания; невидимое, неупотребимое, неуловимое, лишённое признаков, немыслимое, неуказуемое, чья суть — уверенность в едином Атмане, утишение мира, спокойное, благое, недвойственное — четвёртым полагают его. Он — Атман, его и должно познать.
20a90a6b0b11 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 05:15:19 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Четвёртая стопа, turīya, и описана она одними отрицаниями — двенадцать «не» подряд.
Сперва отвергнуты все три предыдущие стопы: не бодрствование, не сон, не забытьё; и даже «не сгусток познания», то есть не то блаженное беспамятство, которое только что было описано.
Затем — невидимое, неуловимое, немыслимое, неназываемое.
Это самое сильное место во всей Мандукье и самое трудное. Кажется, что после такого перечня не остаётся ничего.
Но посмотрите, чем он кончается: śāntam śivam advaitam — «спокойное, благое, недвойственное». Три положительных слова после двенадцати отрицаний. И главное из них — śiva, «благое».
Отрицания, стало быть, отнимают не бытие, а способы ухватить. Немыслимое — не значит пустое: оно благо, а благо не бывает ничьё.
И ещё одно слово, мимо которого проходят: ekātma-pratyaya-sāra — «чья суть есть уверенность в едином Атмане». Pratyaya значит «достоверность, убеждённость». То есть у неуловимого есть суть, и суть эта — несомненность.
Вот здесь и стои́т вспомнить, что шестой абзац этой главы уже сказал: четвёртое есть Рама, «чей единственный облик — блаженство Брахмана». Отрицания Мандукьи — не последнее слово книги; они то, что говорится прежде имени.