Упанишады · Jābāladarśana 4.25
॥
Деванагари
तेषु प्राणादयः पञ्च मुख्याः पञ्चसु सुव्रत । प्राणसंज्ञस्तथापानः पूज्यः प्राणस्तयोर्मुने
Транслитерация (IAST)
teṣu prāṇādayaḥ pañca mukhyāḥ pañcasu suvrata | prāṇasaṃjñastathāpānaḥ pūjyaḥ prāṇastayormune
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तेषु प्राण-आदयः पञ्चteṣu prāṇa-ādayaḥ pañcaиз них прана и прочие, пять
मुख्याः पञ्चसु सु-व्रतmukhyāḥ pañcasu su-vrataглавные среди пяти, о верный обету
प्राण-संज्ञः तथा अपानःprāṇa-saṃjñaḥ tathā apānaḥименуемый праною и апана
पूज्यः प्राणः तयोः मुनेpūjyaḥ prāṇaḥ tayoḥ muneпочтеннее прана из них двоих
Литературный перевод
«Из них прана и прочие — пять главных, о верный обету; именуемый праною и апана, — из них двоих почтеннее прана, о мудрец».
Версия
ae0600b156e3 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Из десяти выделены пять, из пяти — два, из двух — один: прана. Сужение это то же самое, что было с проходами, и о его устройстве уже говорилось. Стоит разобрать самое слово прана. Оно от пра-ан, «дышать вперёд»; и значит и «дыхание», и «жизнь», и «жизненная сила». Во множественном числе пранах означает попросту «жизнь»: «отдал праны» значит «умер».
Первенство праны в упанишадах есть предмет знаменитого разбора, и стоит его привести, потому что он есть образец их способа рассуждать. В Чхандогье (5.1) и в Брихадараньяке (6.1) рассказано, как чувства заспорили, кто из них главный. Порешили так: пусть каждый уйдёт из тела на год и посмотрим, как оно проживёт. Ушла речь — жили немым; ушло зрение — жили слепым; ушёл слух, ушёл ум — жили и так. А когда собралось уходить дыхание, оно стало выдёргивать прочих, как крепкий конь выдёргивает колышки привязи; и все взмолились и признали его старшим.
Повесть эта есть, по существу, доказательство от опыта: главное то, без чего нельзя. Вайшнавская сторона тем же доводом пользуется и ведёт его на шаг дальше. Дыхание есть главное среди чувств; но и оно уходит, и тело остаётся. Значит, есть то, без чего нельзя и дыханию; и Катха говорит, как уже приводилось, что живут не дыханием, а «иным, в котором эти оба покоятся» (2.2.5).
Довод, стало быть, один и тот же — «главное то, без чего нельзя», — но приложенный последовательно, он не останавливается на дыхании.