Упанишады · Jābāladarśana 4.34
॥
Деванагари
निमीलनादि कूर्मस्य क्षुधा तु कृकरस्य च । देवदत्तस्य विप्रेन्द्र तन्द्रीकर्म प्रकीर्तितम्
Транслитерация (IAST)
nimīlanādi kūrmasya kṣudhā tu kṛkarasya ca | devadattasya viprendra tandrīkarma prakīrtitam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
निमीलन-आदि कूर्मस्यnimīlana-ādi kūrmasyaморгание и прочее — у курмы
क्षुधा तु कृकरस्य चkṣudhā tu kṛkarasya caголод же — у крикары
देवदत्तस्य विप्र-इन्द्रdevadattasya vipra-indraу девадатты, о владыка випров
तन्द्री-कर्म प्रकीर्तितम्tandrī-karma prakīrtitamзевота делом провозглашена
Литературный перевод
«Моргание и прочее — у курмы; голод же — у крикары; у девадатты, о владыка випров, делом провозглашена зевота».
Версия
13616b8bea3b · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Роспись доведена до конца, и последние её строки — о моргании, голоде и зевоте. Стоит отметить, что́ объединяет все пять второстепенных дыханий: отрыжка, моргание, голод, зевота, вздутие. Это всё то, что делается без нас.
Вот, по-моему, и настоящее содержание этого перечня, хотя книга его и не выговаривает. Он есть опись непроизвольного: всего, что в человеке происходит помимо его решения. Опись такая полезна и сама по себе, безо всяких дыханий. Всякому стоит иногда сосчитать, сколько в нём делается без его участия; счёт этот отрезвляет.
Мы моргаем, глотаем, растём, стареем, хотим есть, засыпаем — и ни одного из этих действий не выбираем. А между тем говорим «я моргнул», «я захотел есть», как будто это наши поступки. Вайшнавская сторона на этом наблюдении строит один из главных своих доводов, и стоит его привести целиком, потому что он касается уже не тела, а всей жизни.
Гита говорит: «дела во всех случаях совершаются гунами природы; обманутый самостью мнит: «я делатель»» — ахан-кара-вимудхатма карта'хам ити маньяте (3.27). Слово ахан-кара значит буквально «делание я»: не «самость», а производство мысли «я». То есть речь тут не о том, что человека нет, а о том, что он приписывает себе совершающееся без него.
Вывод отсюда делается не тот, что делать не надо, а тот, что стоит различать: что от меня, а что не от меня. И различение это, если его провести честно, оставляет за человеком гораздо меньше, чем он думал, — но зато оставляет действительно его.