Упанишады · Jābāladarśana 4.55
॥
Деванагари
विषुवायनकालेषु ग्रहणे चान्तरे सदा । वाराणस्यादिके स्थाने स्नात्वा शुद्धो भवेन्नरः
Транслитерация (IAST)
viṣuvāyanakāleṣu grahaṇe cāntare sadā | vārāṇasyādike sthāne snātvā śuddho bhavennaraḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
विषुव-अयन-कालेषुviṣuva-ayana-kāleṣuво времена равноденствий и солнцеворотов
ग्रहणे च अन्तरे सदाgrahaṇe ca antare sadāи в затмение, и в промежутке всегда
वाराणसी-आदिके स्थानेvārāṇasī-ādike sthāneв Варанаси и прочих местах
स्नात्वा शुद्धः भवेत् नरःsnātvā śuddhaḥ bhavet naraḥомывшись, чист да будет человек
Литературный перевод
«Во времена равноденствий и солнцеворотов, и в затмение, и в промежутке — омывшись в Варанаси и прочих местах, человек да будет чист».
Версия
54e38382da34 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Строка стои́т особняком и на первый взгляд противоречит соседним: только что было сказано, что омовения не очищают, а тут велено омываться. Противоречие снимается, если помнить, о чём говорит вся эта кханда. Времена и места, только что перенесённые внутрь, здесь названы внутренними же: равноденствие есть вхождение дыхания в основание (4.44), Варанаси есть место меж бровей (4.48).
То есть велено омываться в себе, а не на Ганге. Чтение это правдоподобно и, по-видимому, верно. Стоит, однако, сказать, что при таком способе письма книга становится непроверяемою: всякое её обрядовое предписание можно объявить иносказанием, и наоборот.
Порок этот в подобных сочинениях общий, и стоит назвать его прямо. Там, где всё может быть понято и буквально, и переносно, читатель волен выбирать; а где читатель волен выбирать, там книга уже не учит его, а служит ему зеркалом. Вайшнавская сторона против этого держит правило, о котором говорилось при чтении Бхасма-джабалы: предпочитать прямое чтение, мукхья-вритти, и переходить к переносному только там, где прямое даёт нелепость.
Правило это в её толковании Веданта-сутры есть одно из основных и служит ей главным орудием в споре с недвойственным чтением. Ибо там, где всякое речение об отношении объявляется приспособлением, а всякое речение о единстве — прямым, выбор сделан до чтения, а не по нему.