Упанишады · Jābāladarśana 4.28
॥
Деванагари
व्यानः श्रोत्राक्षिमध्ये च कुकुभ्द्यां गुल्फयोरपि । प्राणस्थाने गले चैव वर्तते मुनिपुङ्गव
Транслитерация (IAST)
vyānaḥ śrotrākṣimadhye ca kukubhdyāṃ gulphayorapi | prāṇasthāne gale caiva vartate munipuṅgava
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
व्यानः श्रोत्र-अक्षि-मध्ये चvyānaḥ śrotra-akṣi-madhye caвьяна в ушах и глазах
कुकुभ्द्यां गुल्फयोः अपिkukubhdyāṃ gulphayoḥ apiв боках и в лодыжках
प्राण-स्थाने गले च एवprāṇa-sthāne gale ca evaв месте праны и в горле
वर्तते मुनि-पुङ्गवvartate muni-puṅgavaпребывает, о бык среди мудрецов
Литературный перевод
«Вьяна пребывает в ушах и глазах, в боках и в лодыжках, в месте праны и в горле, о бык среди мудрецов».
Версия
8a3733cc1355 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вьяна — от ви-ан, «дышать врозь, разносить»: дыхание разносящее, действующее по всему телу. Стоит отметить, что места её названы вразброс: уши, глаза, бока, лодыжки, горло. То есть у неё нет своего участка, и она везде.
Определение через вездесущность в теле есть в этом перечне единственное; прочие дыхания привязаны к местам. Стоит сказать и о том, что в упанишадах вьяне приписывают. Прашна говорит, что она движется по семидесяти двум тысячам проходов и что ею держится связь между частями (3.6).
То есть это то, чем тело есть одно, а не набор частей. Понятие такого связующего в индийской мысли есть всюду, и стоит сличить его с тем, как о том же говорит вайшнавская сторона. У неё связующим целое названо не движение, а лицо; и Гита говорит: «Мною, как нить в жемчужинах, нанизано всё это» — майи сарвам идам протам сутре мани-гана ива (7.7).
Образ нити стоит разобрать. Жемчужины не делаются нитью и остаются каждая собою; нить их не поглощает, а держит вместе, и без неё они рассыпались бы. Вот тут и всё различие между двумя способами понимать единство. По одному целое есть то, в чём части исчезают; по другому — то, чем части держатся, оставаясь собою. И образ нити с жемчужинами есть, по-моему, лучший довод в пользу второго, ибо он объясняет и единство, и множество, ничего не отменяя.