Упанишады · Jābāladarśana 4.47
॥
Деванагари
यदा पिङ्गलया प्राणः कुण्डलीस्थानमागतः । तदातदा भवेत्सूर्यग्रहण मुनिपुङ्गव
Транслитерация (IAST)
yadā piṅgalayā prāṇaḥ kuṇḍalīsthānamāgataḥ | tadātadā bhavetsūryagrahaṇa munipuṅgava
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यदा पिङ्गलया प्राणःyadā piṅgalayā prāṇaḥкогда по пингале прана
कुण्डली-स्थानम् आगतःkuṇḍalī-sthānam āgataḥв место кундалини пришла
तदा तदा भवेत् सूर्य-tadā tadā bhavet sūrya-тогда бывает солнечное
ग्रहण मुनि-पुङ्गवgrahaṇa muni-puṅgavaзатмение, о бык среди мудрецов
Литературный перевод
«Когда по пингале прана пришла в место кундалини, — тогда бывает солнечное затмение, о бык среди мудрецов».
Версия
c17cd22ed369 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Соответствие завершено, и вся небесная роспись перенесена внутрь: полугодия, новолуние, равноденствия, оба затмения. Стоит теперь сказать об этом построении в целом, потому что оно кончилось и другого случая не будет. Замысел его выговорить нетрудно: человеку не нужно выходить наружу. Всё, за чем ходят к небу и к календарю, есть в нём самом; и работа, которую совершают снаружи, может быть совершена внутри.
Замысел этот в индийской мысли есть один из самых плодотворных и породил очень многое. Из него же выйдут и внутренние святые места, о которых пойдёт речь в следующей строке. Скажем, что в нём хорошего. Он освобождает от обстоятельств: от календаря, от места, от достатка, потребного на обряд. Человек, у которого всё внутри, не зависит от того, где он и когда.
Скажем и о том, чего в нём недостаёт, и это существеннее. При таком построении не остаётся другого. Всё сведено к одному человеку и к его устройству; и работа его есть работа над собою, при которой ни к кому не обращаются.
Вайшнавская сторона против этого выставляет не довод, а обстоятельство, о котором уже приходилось говорить. Всё внутреннее устройство человека, как бы его ни описывать, не умеет любить: любит не проход и не дыхание, а тот, кто ими пользуется. И как только речь заходит о любви, немедленно является второй; а вместе с ним возвращается и всё, что было упразднено, — и место, и время, и обряд, но уже не как условия, а как способы быть вместе.