Упанишады · Varāha 2.34
॥
Деванагари
त्वं वहमस्मि भगवो देवतेऽहं वै त्वमसि । तुभ्यं मह्यमनन्ताय मह्यं तुभ्यं चिदात्मने
Транслитерация (IAST)
tvaṃ vahamasmi bhagavo devate'haṃ vai tvamasi | tubhyaṃ mahyamanantāya mahyaṃ tubhyaṃ cidātmane
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
त्वं वै अहम् अस्मिtvaṃ vai aham asmiТы воистину есмь я
भगवःbhagavaḥо владыка
देवतेdevateо божество
अहं वै त्वम् असिahaṃ vai tvam asiя воистину есмь Ты
तुभ्यं मह्यम् अनन्तायtubhyaṃ mahyam anantāyaТебе, мне, бесконечному
मह्यं तुभ्यं चित्-आत्मनेmahyaṃ tubhyaṃ cit-ātmaneмне, Тебе, сознающему
Литературный перевод
«Ты воистину есмь я, о владыка; о божество, я воистину есмь Ты. Тебе — мне, бесконечному; мне — Тебе, сознающему».
Версия
9b6368ddfb61 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот стих, которым глава кончается, и он есть, по-моему, самое замечательное место всей книги; стоит разобрать его слово за словом. Сказано дважды и взаимно: твам ваи ахам асми, «Ты воистину есмь я», и ахам ваи твам аси, «я воистину есмь Ты». Затем поклон, и тоже дважды и взаимно: тубхьям махьям, «Тебе — мне»; махьям тубхьям, «мне — Тебе».
Стоит оценить это устройство, ибо оно необычно. Недвойственное учение сказало бы один раз: «Ты есмь я». Взаимность тут не нужна: если двоих нет, то и обмениваться некому.
А здесь сказано обоюдно; и обоюдность есть признак отношения, а не тождества. Прибавим и грамматику, ибо она тут решает окончательно. В стихе стои́т бхагавах и девате — звательные падежи: «о владыка», «о божество».
Звательный падеж есть обращение; обращаются к другому. И потому даже самое сильное утверждение тождества здесь высказано в форме оклика. Вайшнавская сторона такие места держит своими и читает их так: единство по существу при различии по лицу — то самое ачинтья-бхеда-абхеда, о котором говорилось при чтении Кришна-упанишады (1.25).
И прибавляет соображение, которое тут особенно уместно. Двое любящих говорят друг другу «ты — это я» и не перестают быть двоими; более того, сказать это может только тот, кто двое. Один себе этого не скажет — некому.
Оттого вторая глава, начавшаяся именем «сокрушающий скорбь преданных» и полная в средине недвойственных стихов, кончается взаимным поклоном; и этот конец, по-моему, весит больше всей её средины.