Упанишады · Varāha 3.10
॥
Деванагари
निरुपाधिकनित्यं यत्सुप्तौ सर्वसुखात्परम् । सुखरूपत्वमस्त्येतदानन्दत्वं सदा मम
Транслитерация (IAST)
nirupādhikanityaṃ yatsuptau sarvasukhātparam | sukharūpatvamastyetadānandatvaṃ sadā mama
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
निरुपाधिक-नित्यं यत्nirupādhika-nityaṃ yatчто безусловно и вечно
सुप्तौ सर्व-सुखात् परम्suptau sarva-sukhāt paramв глубоком сне выше всякого счастья
सुख-रूपत्वम् अस्ति एतत्sukha-rūpatvam asti etatэта счастьеобразность есть
आनन्दत्वं सदा ममānandatvaṃ sadā mamaблаженство всегда моё
Литературный перевод
«Что безусловно и вечно, что в глубоком сне выше всякого счастья, — эта счастьеобразность и есть моё всегдашнее блаженство».
Версия
6b998daf40e3 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Довод от глубокого сна, и мы разбирали его при чтении второй главы (2.62); повторять незачем. Прибавим тут то, что стоит сказать об одном обстоятельстве, которое обыкновенно опускают. Сказано: в глубоком сне блаженство выше всякого счастья.
Откуда это известно? Из свидетельства проснувшегося: «я спал сладко». Но свидетельство это есть воспоминание, а не переживание; и воспоминание о том, чего не сознавал, есть вещь странная.
Веданта на это отвечает: помнят не содержание, а отсутствие беспокойства; и это, по-моему, верно. То есть блаженство глубокого сна есть на деле отсутствие тревоги, узнаваемое задним числом. И вот тут вайшнавская сторона и ставит своё различение, о котором говорилось при чтении Джабала-даршаны (6.35).
Отсутствие тревоги есть покой; и покой действительно превосходит всякое беспокойное удовольствие. Но он не есть радость; и человек, всю жизнь проспавший сладко, не назвал бы её счастливою. Оттого её описание высшего и не строится на образе сна: оно строится на образе встречи и общества, и о том говорилось при чтении Махавакьи (p19), где приводились «прежде пришедшие».