Упанишады · Varāha 2.45
॥
Деванагари
सङ्कल्पमात्रकलनेन जगत्समग्रं सङ्कल्पमात्रकलने हि जगद्विलासः । सङ्कल्पमात्रमिदमुत्सृज निर्विकल्पमाश्रित्य मामकपदं हृदि भावयस्व
Транслитерация (IAST)
saṅkalpamātrakalanena jagatsamagraṃ saṅkalpamātrakalane hi jagadvilāsaḥ | saṅkalpamātramidamutsṛja nirvikalpamāśritya māmakapadaṃ hṛdi bhāvayasva
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सङ्कल्प-मात्र-कलनेनsaṅkalpa-mātra-kalanenaодним лишь возникновением замысла
जगत् समग्रंjagat samagraṃвесь мир
सङ्कल्प-मात्रम् इदम् उत्सृजsaṅkalpa-mātram idam utsṛjaэтот один лишь замысел оставь
निर्विकल्पम् आश्रित्यnirvikalpam āśrityaк безразличностному прибегнув
मामक-पदं हृदि भावयस्वmāmaka-padaṃ hṛdi bhāvayasvaмоё место в сердце помышляй
Литературный перевод
«Одним лишь возникновением замысла — весь мир; в возникновении замысла и есть игра мира. Оставь этот один лишь замысел и, прибегнув к безразличностному, помышляй в сердце моё место».
Версия
4d0dc7fe57f6 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот стих, отменяющий предписание предыдущего, и стоит это отметить. Там было велено оставить всякое помышление; здесь велено мамака-падам хриди бхавайясва, «моё место в сердце помышляй». То есть ум не оставлен пустым: ему дан предмет, и предмет назван притяжательным местоимением первого лица — «моё место».
Перемену эту стоит выговорить, ибо она есть та самая, о которой мы говорили при чтении сорок четвёртого стиха. Пустота предписана и через строку заменена занятостью; и это, по-моему, не небрежность, а неизбежность: всякое учение, дойдя до предписания, вынуждено дать уму, на чём стоять. Прибавим и слово мамака-падам, «моё место».
Пада значит «стопа, след, место»; и о нём говорилось при чтении Тарасары (1.11). То есть предписано созерцать не самость и не пустоту, а Его место; и с этого стиха книга поворачивает — следующие два будут прямо о служении. Стоит отметить и первую половину: мир произведён санкальпа-матра, «одним лишь замыслом».
Положение это в веданте известно; но стоит заметить, чей замысел разумеется. Если мой, то мир исчезал бы, когда я сплю, и о том говорилось при чтении Панчабрахмы (23). Если Его — то мир есть Его замысел, и оставить надо не мир, а свой замысел о нём; и здешняя строка, стоит сказать, скорее допускает второе чтение, ибо велит оставить идам санкальпа-матрам, «этот замысел», а не всякий.