Упанишады · Varāha 4.28
॥
Деванагари
प्रजहाति यदा कामान्सर्वांश्चित्तगतान्मुने । मयि सर्वात्मके तुष्टः स जीवन्मुक्त उच्यते
Транслитерация (IAST)
prajahāti yadā kāmānsarvāṃścittagatānmune | mayi sarvātmake tuṣṭaḥ sa jīvanmukta ucyate
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
प्रजहाति यदा कामान्prajahāti yadā kāmānкогда оставляет желания
सर्वान् चित्त-गतान् मुनेsarvān citta-gatān muneвсе, вошедшие в сознание, о молчальник
मयि सर्व-आत्मके तुष्टःmayi sarva-ātmake tuṣṭaḥво мне, всеобъемлющем, довольный
सः जीवत्-मुक्तः उच्यतेsaḥ jīvat-muktaḥ ucyateтот зовётся освобождённым при жизни
Литературный перевод
«Когда он оставляет все желания, вошедшие в сознание, о молчальник, и доволен во мне, всеобъемлющем, — тот зовётся освобождённым при жизни».
Версия
5810ba1af246 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот стих, где переделка знаменитого места пошла в обратную сторону, и стоит это отметить особо. Гита: праджахати яда каман сарван партха мано-гатан; атманй эватмана туштах стхита-праджнас тадочьяте (2.55). Перевод: «когда он оставляет все желания, вошедшие в ум, о Партха, и доволен самостью в самости, — тогда он зовётся утвердившимся в разуме».
Здесь первая половина взята слово в слово; а во второй атманй эватмана туштах, «довольный самостью в самости», заменено на майи сарватмаке туштах, «довольный во мне, всеобъемлющем». То есть безличное «в себе самом» переделано в личное «во Мне». Переделка эта прямо противоположна той, что мы разбирали в двадцать шестом стихе, где «Мне дорог» было заменено на «зовётся освобождённым».
И сличение двух переделок в одной и той же главе показывает, по-моему, лучше всякого рассуждения, как складывалась эта книга: над нею работали руки разного направления, и каждая правила в свою сторону. Прибавим и то, что стоит сказать по существу. Мы разбирали при чтении третьей главы (3.27) грамматическое возражение на оборот «довольный самостью в самости»: глагол трипти требует двоих, и оборот этот есть натяжка.
Здесь натяжка исчезла: сказано «доволен во Мне», и предложение стало обыкновенным. То есть переделка не только переменила учение, но и выправила язык; и это, по-моему, лучшее доказательство того, какое из двух чтений естественнее для самой речи.