Упанишады · Varāha 5.55
॥
Деванагари
हंसः शक्तेरधिष्ठानं चराचरमिदं जगत् । निर्विकल्पः प्रसन्नात्मा प्राणायां समभ्यसेत्
Транслитерация (IAST)
haṃsaḥ śakteradhiṣṭhānaṃ carācaramidaṃ jagat | nirvikalpaḥ prasannātmā prāṇāyāṃ samabhyaset
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
हंसः शक्तेः अधिष्ठानंhaṃsaḥ śakteḥ adhiṣṭhānaṃлебедь — основание силы
चर-अचरम् इदं जगत्cara-acaram idaṃ jagatэтот мир движущийся и неподвижный
निर्विकल्पः प्रसन्न-आत्माnirvikalpaḥ prasanna-ātmāбез различений, с ясною душою
प्राणायां समभ्यसेत्prāṇāyāṃ samabhyasetда упражняется в удержании дыхания
Литературный перевод
«Лебедь — основание силы [и] этого мира, движущегося и неподвижного; без различений, с ясною душою, да упражняется в удержании дыхания».
Версия
6d0b796a31d5 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стоит отметить слово прасанна-атма, «с ясною душою», от пра-сад, «проясняться, становиться благосклонным». От этого же корня и слово прасада, «милость», о котором говорилось при чтении сорок второго стиха. Подробность языка тут любопытна: одно слово означает и ясность в человеке, и благосклонность в высшем.
То есть язык не различает того, что человек прояснился, и того, что к нему стали благосклонны; и совпадение это, по-моему, не случайно. Вайшнавская сторона из него делает своё замечание и стоит его привести. Ясность и милость суть одно событие с двух сторон: когда сверху расположились, внизу проясняется.
И потому она и еду, поднесённую и возвращённую, зовёт тем же словом прасада: то, что вернулось от Него, несёт в себе Его расположение — и принявший проясняется. Прибавим и то, что предписано в стихе: нирвикальпах, «без различений», и тут же — упражняться в дыхании. Соединение это внутренне несообразно и стоит это отметить.
Упражнение требует различения: надо отличить вдох от выдоха, срок от срока, правильное от неправильного. То есть человеку велено быть без различений и одновременно делать то, что без различений невозможно. Мы отмечали такие несообразности не раз; и всякий раз они, по-моему, указывают на одно: безразличное состояние не может быть основанием деятельной жизни, а деятельная жизнь есть то, чем человек живёт.