Упанишады · Varāha 3.23
॥
Деванагари
स चाध्यात्माभिमानोऽपि विदुषोऽयासुरत्वतः । विदुषोऽप्यासुरश्चेत्स्यान्निष्फलं तत्त्वदर्शनम्
Транслитерация (IAST)
sa cādhyātmābhimāno'pi viduṣo'yāsuratvataḥ | viduṣo'pyāsuraścetsyānniṣphalaṃ tattvadarśanam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सः च अध्यात्म-अभिमानः अपिsaḥ ca adhyātma-abhimānaḥ apiи то присвоение духовного
विदुषः आसुरत्वतःviduṣaḥ āsuratvataḥу знающего — от демонства
विदुषः अपि आसुरः चेत् स्यात्viduṣaḥ api āsuraḥ cet syātесли и у знающего есть демонское
निष्फलं तत्त्व-दर्शनम्niṣphalaṃ tattva-darśanamбесплодно видение истины
Литературный перевод
«И то присвоение духовного у знающего — от демонства; если и у знающего есть демонское, то бесплодно видение истины».
Версия
226f6b548a6e · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот стих, стоящий того, чтобы его выделить, ибо он говорит о вещи, о которой говорят редко: адхьятма-абхимана, «присвоение духовного». Абхимана значит «присвоение, самомнение», о нём говорилось при чтении второй главы (2.67). То есть речь о человеке, который присвоил себе духовное: гордится своим знанием, своим отречением, своим состоянием.
И названо это асуратва, «демонством». Слово резкое и стоит его разобрать, ибо оно взято из Гиты. Гита посвящает шестнадцатую главу разделению на даиви и асури сампат, «божественное и демонское достояние»; и описывает второе так: «я богат, я знатен, кто равен мне? я принесу жертву, я подам, я возрадуюсь» (16.15).
Стоит отметить, что в перечне демонского стои́т и жертва, и подаяние: то есть дела благочестивые, присвоенные себе. То есть демонство определено не родом дел, а приписыванием их себе; и потому оно возможно у подвижника не менее, чем у богача. Прибавим и вывод стиха: нишпхалам таттва-даршанам, «бесплодно видение истины».
То есть знание, при котором осталось самомнение, названо не наполовину полезным, а бесплодным. Вайшнавская сторона с этим согласна вполне и высказывает то же через пратиштха-аша, «жажду положения», которую числит опаснейшею из помех; и о том, что почитание есть тягчайшая помеха, говорилось при чтении Яджнявалкьи (p17).