Упанишады · Varāha 2.66
॥
Деванагари
अद्यास्तमेतु वपुराशशितारमास्तां कस्तावतापि मम चिद्वपुषो विशेषः । कुम्भे विनश्यति चिरं समवस्थिते वा कुम्भाम्बरस्य नहि कोऽपि विशेषलेशः
Транслитерация (IAST)
adyāstametu vapurāśaśitāramāstāṃ kastāvatāpi mama cidvapuṣo viśeṣaḥ | kumbhe vinaśyati ciraṃ samavasthite vā kumbhāmbarasya nahi ko'pi viśeṣaleśaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
अद्य अस्तम् एतु वपुःadya astam etu vapuḥпусть сегодня закатится тело
आ-शशितारम् आस्ताम्ā-śaśitāram āstāmили пусть стои́т до конца луны
कः तावता अपि ममkaḥ tāvatā api mamaчто мне с того
चित्-वपुषः विशेषःcit-vapuṣaḥ viśeṣaḥу меня, имеющего тело из сознания, за разница
Литературный перевод
«Пусть сегодня закатится тело или простои́т до конца луны — что мне с того за разница, имеющему тело из сознания? Разбивается ли горшок или долго стои́т — нет ни малейшей разницы для пространства в горшке».
Версия
7df7bc25806d · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стих есть образец бесстрашия перед смертью, и стоит его отметить, ибо он выражен с достоинством и без бравады. Сказано просто: сегодня умру или через долгий срок — разницы нет. Сравнение опять с горшком, и о нём говорилось не раз; повторять доводы незачем.
Прибавим тут другое, ибо стих даёт к тому повод. Бесстрашие перед смертью у отвлечённого учения и у учения об отношении происходит из разных оснований, и различие стоит выговорить. Здесь оно происходит из того, что терять нечего: тело не я, а прочего нет.
У вайшнавской стороны — из того, что есть кому передать: Гита говорит «в час ухода помнящий Меня идёт в Моё бытие» (8.5), и уходящий уходит к кому-то. Первое основание надёжнее в рассуждении и холоднее на деле. Второе теплее и требует, чтобы отношение было действительным.
Прибавим и наблюдение, которое тут уместно. Люди умирают по-разному, и наблюдавшие это знают, что рассуждение о нетленности самости помогает редко, а присутствие того, к кому обращаются, помогает почти всегда. Оттого в вайшнавском обиходе умирающему не толкуют о горшке и пространстве; ему читают имя и говорят с ним.